– Мне кажется, что вы врете – сказал генерал – медальон вы нашли и спрятали.

Штильхарт сделал удивленное лицо.

– Боже, как я могу врать такому важному человеку, как вы.

Тайберт махнул рукой. Один из солдат врезал Флориана прикладом автомата в область печени.

– Если собираетесь быть героем, то предупреждаю это весьма больно – сообщил Тайберт – где медальон? Мы будем продолжать пока вы не скажите. Не скажите вы, перейдем к вашим друзьям. Не скажут они проведем здесь обряд децимации.

– Не замечала за вами садистских наклонностей генерал – нервно засмеялась Авонамйелус – с годами вы тоже становитесь злее.

– Уверяю вас, что если вы не отдадите медальон мне, то увидите, что мои методы очень щадящие. Я понимаю, что вы можете перенести очень много физических неприятностей, однако у меня есть альтернативный способ убеждения.

Генерал махнул рукой. Двое солдат подвели женскую фигуру с натянутом на голову мешком.

– Узнаете? – спросил Тайберт.

Один из солдат сорвал мешок. Это была Таня Козловская. Лицо девушки было бледное, слегка помятое. Мокрыми глазами она смотрела на Наташу с отчаянной и немой мольбой о помощи. Штильхарт понял это.

Сердце Наташи зажало, а затем оно куда-то провалилось. Откуда? Зачем? Тупо подумала она.

– Итак, как вы посмотрите, если мы развлечемся с вашей подопечной? – спросил Тайберт обращаясь к депутату – неужели вы позволите такое, госпожа Покровская. Где же ваш гуманизм?

– Потеряла где-то по дороге сюда – отрезала Наташа дрогнувшим голосом.

– Вы напрасно пытаетесь шутить, госпожа Покровская – сказал Тайберт – мне прекрасно известна история ваших взаимоотношений с этой девушкой. Ваша воля крепка, я уверен в этом, но даже самая крепкая воля ломается от страданий невинных.

– Если здесь есть невинные – улыбнулся Флориан – она же с вами связанна, не так ли?

Наташа резко развернула голову в сторону молодого человека. Он что обалдел? Как такое возможно? Наташа остолбенело, посмотрела сначала на товарищей затем на удерживаемую солдатами Татьяну Козловскую. Девушка была не жива, не мертва. Штильхарт не мог быть прав. Ведь это она узнала про махинации с фильмом, её же мать к ней пришла. Если она с ними заодно, зачем ей было всё это устраивать? Наверное, впервые в жизни она не знала, как ей поступить. Чувства взяли верх над рационализмом. На секунду.

– Он у Алин Авонамйелус – выпалила девушка, падая в ледяную бездну ужаса. Плевать. Любой бы поступил так же. Это была минутная слабость и всё же она сказала.

Тайберт на мгновение остолбенел, а затем раздался ледяной смех Татьяны Козловской. В этой мизансцене он был так же неожиданен, как еврей, командовавший батальоном СС.