А ещё Наташу преследовала мысль, что множество людей, которые погибли сегодня, они защищали её, и её некую миссию, хотя большинство даже не знали ни кто она такая, ни зачем она здесь появилась. В этом тоже была какая-то удивительная сермяжная честность, которую сложно было увидеть из окон парламента. Трудности открывают нас настоящих. Это была абсолютная апология свободы, когда только ты являешься определяющей причиной всех действий и ты эту свободу можешь передавать и защищать эту свободу. Подлинная глобальная свобода заключалась в единении индивидуумов. Организация хочет уничтожить это, поставив всё под единый глобальный контроль. Задача Организации сузить горизонты мысли, допуская лишь те слова, которые будут отвечать общей идее. Вот почему Воротынцев стал агентом организации, поняла девушка. Организация не так далеко ушла от того, что пропагандировал его дед. А может это и была Организация, только того времени? Удивительно и непостижимо течение истории. Ох, ну и размышления у вас, Наталья Владимировна, вам бы о своей личной жизни подумать, а вы всё о политике.

На подходе к четверти суток в доме Кими Авонамйелус держали совет. Плененную Анастасию Урусову, до особого распоряжения заточили в подвал, под усиленной охраной бойцов ССО. Охотница как будто и не сопротивлялась. Её обнаружили без сознания возле одного из укреплений ополченцев и психическое состояние девушки оставляло желать лучшего. Скорее всего она получила контузию во время атаки с воздуха. Воротынцева же посчитали погибшим. Вертолётчики несколько раз облетели место крушения бронемашины и ничего не нашли. Генерал Артамонов не обрадовался этому известию. Поимка Воротынцева позволила бы ответить на много вопросов, которые касались прежде всего Великоруссии и происходивших там событий, связанных с принятием закона о едином цифровом распределителе. Все с интересом выслушали рассказ Алин, который касался медальона, который она теперь сняла с шеи и положила перед собравшимися.

– Неужели – прошептал Артамонов – такая маленькая вещь и столько вокруг неё. Что же спрятано в ней такого?

– Боюсь это мы можем узнать, только добравшись до Директории – сказал Флориан, рассматривая медальон.

– Невозможно – прервал его Артамонов – всё равно, что сунуть голову в пасть крокодила.

– Другого пути нет – пожал плечами Флориан – если рассказ о медальоне правдив, то только Анна может его открыть.

– Я боюсь, что мы не можем полагаться на один лишь рассказ – сказал Артамонов – не забывайте, что Директория – это другое государство и в отличие от этой операции, у нас не будет никаких легальных оснований там появится. К тому же вы уверены, что по возвращении найдете то, что оставили?