Назад дороги не было. Впрочем, и вперед особо никто идти не торопился. От того места, где они стояли, во все стороны уходили в даль коридоры, и решительно непонятно было, какой из них выбрать.

– Куда теперь? – спросил единственный выживший ополченец с прозвищем «Боксёр». Кроме него рядовых бойцов в отряде не было. – Это тоже было в плане? Нас здесь перебьют.

Ксения покачала головой.

– Других вариантов, кроме как вперед все равно нет – жестко сказала она – нам нужно идти.

Девушка похлопала ополченца по плечу и тот заметно успокоился.

– Нам налево – махнул рукой Кирсанов – я узнаю это место. Мы были именно здесь с Анной, когда шли к терминалу. Только дай Бог, чтобы её здесь держали.

Откуда-то сверху раздался смех.

– Вот поэтому вы мне нравитесь, господа и дамы! – раздалось через громкоговоритель – с вами так удобно составлять любые планы. Вы четко им следуете, благодаря прямо-таки паталогической предсказуемости!

– Аристов! – прошипел Кирсанов.

– Да, это я – сообщил доктор – рад нашей встрече господа, хотя я немного не так её планировал, но, видите ли, здесь становится невозможно скучно и поэтому я решил организовать что-то вроде спорта. Я дам вам возможность выбраться отсюда. На крыше стоит транспортный вертолет и если сумеете добраться до него, то будете жить. Но… если я вас поймаю, то боюсь, мне придется вас казнить. В конце концов вы всего лишь потерявшие гражданские права паразиты. Мне интересно сколько вы продержитесь. В конце концов я ещё никогда не играл в живые шахматы.

Авалова и Кирсанов переглянулись. Что это пустая бравада или какой-то очередной трюк. Если бравада, то по крайней мере хоть одна часть плана сработала и Аристов поверил, что они идут освобождать заключенных.

– Думаешь он говорит правду, на счет вертолета? – спросил Кирсанов.

– Абсолютную – сказал Аристов, раньше ответа Аваловой. – Уверяю вас, что в этом вопросе мне совершенно не нужно врать. Что же до ваших шансов, то, разумеется, это я гарантировать не смогу. – из динамика послышался смех. – Пусть начнется игра!

Ксения недовольно покачала головой. Всегда бывают два расклада: или играешь ты или играют тебя. Аристов поистине великолепно изображал давнюю стратегию: загнать жертву в ситуацию, которой он сможет управлять, дав то, что ей хочется. Он безусловно упивался своей властью здесь. Охота на людей всегда была несомненным атрибутом властолюбцев и элитариев. Но у этого была один просчет. Его жертва была ещё жива и свободна, а значит у неё была надежда.

Так Ксения и сказала вслух, словно эти слова могли придать дополнительных сил. В конце концов, все знали, что риск не вернуться велик. И вот как раз это знание оправдывалось. Значит, все шло примерно по плану.