Остатки группы продолжили движение вдоль ребристых бетонных стен, шагая все быстрее и быстрее, уже отринув осторожность. Всё равно им более никто не встречался, ни СЕКуры, ни сотрудники, да и прятаться в этих коридорах было бессмысленно.

– Этот Департамент настоящая западня – задумчиво произнесла девушка – она построена таким образом, что подопытный практически не сможет сбежать, хоть и выбрался бы из бокса. Здесь начисто исчезает чувство времени и расстояния.

– К счастью, мы не простые подопытные – усмехнулся Кирсанов – один раз мы их побили. Побьем снова. Аристов ещё пожалеет, что рассказал нам про вертолет.

Ксения мрачно пожевала губу.

– Надеюсь, ты прав – сказала она, придирчиво окидывая темный коридор впереди. Кругом стояла мертвая тишина и только где-то на высоких уровнях выла сирена. – Всегда нужно помнить, что и охотник иногда может стать добычей. Аристов забыл эту идиому. Так напомним же ему её, господа.

Если плохому суждено случится, оно обязательно случится, усмехнулась девушка, вспоминая старую поговорку.

* * *

Верховский бежал вниз по высокой стеклянной лестнице, не считая шагов. Сначала он пытался, но на сто втором сбился. Что-то неимоверно сильное гнало его вперед. Какое-то чувство внутренней уверенности. Когда-то в прошлой жизни, именно это чувство увлекало его ночными незаконными мотогонками. Он понимал, что играет свой последний акт. Как бы он ни закончился, для него лично он будет последним. Это не обязательно означало смерть. Просто Верховский знал, что сегодня наступит финал. Все его действия, ходы и замыслы были направлены ради него и больше, кроме этого финала его ничего не интересовало. Он не боялся наступающих на его группу солдат, он практически смеялся им в лицо. Они не могли остановить его финал. Потому что у всего должен быть финал, даже у самого маленького и ничтожного действия. Нестерпимо ужасно и несправедливо, когда доходишь до края, как ты считаешь, а там образовывается еще несколько поворотов. За финалом всегда начинается новое, это не обязательно конец. Финал – это финал. В его борьбе с Аристовым должна быть поставлена точка. Сегодня. Здесь.

И только одно беспокоило Александра. Кто-то резко вторгся в его стройную матрицу мира, который он себе определил. Не тот, кто бежал рядом, а тот, с кем ему ещё предстоит встретится. Этот вторгшийся собирался оборвать линию. Удивительнее всего было то, что совсем немногих Верховский мог ощущать так. Только тех, кто были ему очень близки…

Это мысль ужаснула Александра, но он тут же прогнал её. Он никогда не любил врывающиеся химеры. Сейчас нужно было сосредоточится на закладке зарядов, и чтобы не задумал Аристов, его ожидает сюрприз. Верховский искренне молился, чтобы паскудный доктор не догадался о некоторых особенностях плана диверсантов.