– Не стану вам возражать – заметила Наташа – скажу только, что это аморально. Вы готовы растить людей, чтобы делать из них батарейки и питать ими других людей и не надо мне говорить о торжестве науки и разума. Вся ваша здешняя наука и разум просто большой бизнес и ничего кроме.

Заветная дверь изолятора была совсем близко и почему-то совершенно не охранялась. Наташу это насторожило, но сдавать назад было поздно. Лаборант набрал цифровой код на двери и первым прошел внутрь, подгоняемый Наташей. Ещё не хватало, чтобы он меня сзади по голове огрел.

За дверью оказалось идеально стерильное белое помещение и абсолютно пустое. Посередине только стояла наклонная платформа медного цвета, к которой была прикована за изогнутые ограничители юная девушка в длинном белом одеянии сходным с платьем. Её лицо поразило Наташу до глубины души. Одно дело слышать об этом или даже видеть фотографию, но чтобы вот так. Покровская совершенно точно могла сказать, что эта девушка – княжна. Ей было противно признавать это, но Аристов был действительно великолепен. Она никогда не видела ничего подобного. Вот уж действительно очарование зла.

Было так же очевидно, что с девушкой все в порядке, только она пребывает в управляемой «отключке».

Наташа нелюбезно ткнула лаборанта оружием.

– Быстро разбудите её! – Наташа буквально подпрыгивала на месте от нетерпения, её состояние сейчас очень напоминало спортсмена, который выиграл Олимпийские игры и должен взойти на высшую ступень пьедестала, – И не вздумайте навредить ей!

Лаборант нехотя кивнул и полез во внутренний карман, откуда достал небольшой несессер, из которого взял шприц и ампулу. Отломив наконечник и выпустив излишки воздуха, он набрал в шприц содержимое ампулы и вставил его в находящуюся в локтевом изгибе девушки канюлю. После этого содержимое шприца было медленно введено в вену Анны. Буквально через несколько секунд веки девушки дрогнули, а на щеках появился розовый румянец. Было очевидно, что в организме запущены метаболические процессы, способствующие нормальному функционированию, в том числе мозга.

– Ограничители – приказала Наташа.

Лаборант равнодушно кивнул и методично открыл замки на оковах. Прошло несколько долгих секунд и Анна слегка прищуриваясь от достаточно тусклого освещения помещения, приоткрыла глаза. Она остановила взор на лаборанте, выразив нечто среднее между испугом и глубокой неприязнью и поняв, что её руки свободны решила накинутся на него с острым желанием придушить.

Наташа бросилась к девушке и сумела перехватить её руки, а главное, зажать рот, чтобы своим криком девушка не подняла всех на уши.