– Я могу сама туда поехать и арестовать его, – предложила Риган.

– Я это ценю, но один на один… тут слишком многое может пойти не так. Как я уже говорил, нам нельзя его упустить. Он – самое настоящее чудовище.

– Я позвоню Флауэрсу и предупрежу его.

– И еще одно. Я устанавливаю для вас зашифрованный канал связи с бюро. В следующем послании электронной почты вы найдете код, необходимый для того, чтобы его открыть. Вы не сможете его выгрузить. Только прочитать. Это набор клипов из фильмов, снятый на фоне сосновых досок. Вы должны знать, о чем идет речь.

– Я посмотрю, – сказала она и добавила: – Может быть.

– Если вам потребуется связаться со мной, это будет возможно только в ближайшие полчаса, – сказал Бёрч. – Потом я буду находиться в воздухе и телефонная связь работать не будет. Но у меня есть другое оборудование для связи, и я найду вас, если что-нибудь изменится.

* * *

Риган не хотела смотреть фильмы, но решила, что должна. Она с минуту не сводила глаз со своего «Айпэда», потом открыла почту от Бёрча, нашла код, скопировала его и увидела, что он прислал ей шесть отрывков.

Шесть минут.

Дети.

Ей даже не хотелось думать о том, сколько им лет.

По большей части маленькие девочки, но иногда попадался и плачущий мальчик.

– О господи, господи, господи, – шептала она со слезами на глазах.

Риган и сама не знала, молится она или ругается. Внутри у нее все сжалось, и что-то жуткое вошло в сердце.

– Ах ты, больной ублюдок, – шептала Песколи, думая о мужчине, которого никогда не встречала, человеке, называвшем себя Майклом Дрейком. Когда она закончила с клипами, ей пришло новое сообщение: «Для того чтобы снова увидеть эти файлы, вам потребуется новое разрешение и код».

Благодарение Господу.

Риган отключила связь.

Такие вещи никто не должен видеть.

* * *

Как всегда, федералы опаздывали.