– Давай, – послышался тихий голос Джонсона.

По все еще влажной траве Вирджил прокрался вдоль стены хижины и обнаружил, что Джонсон взломал замок двери при помощи монтировки и вошел внутрь. Флауэрс последовал за ним.

– Какого дьявола ты делаешь?

– Дай мне закрыть двери.

Покончив с этим, Джонсон включил фонарик своего «Айфона» и осветил внутреннюю часть хижины. В углу стояли кровать со столиком и пара свернутых в рулоны ковров. Три рулона гладкой бумаги лежали вдоль одной из стен, четвертый был прикреплен к вращающемуся цилиндру за кроватью. А еще они увидели стойки для камер с зонтиками и мягкие коробки с проводами и электрическим оборудованием.

Вирджил включил фонарик собственного сотового телефона.

– Мне нужно сфотографировать кровать и стены, – сказал он.

– Стены. Этого будет достаточно, – сказал Джонсон, глядя на узловатые сосновые планки, которыми были обиты стены. – Они – как самые большие в мире отпечатки пальцев.

Вирджил снял рюкзак, достал камеру, поставил вспышку, включил автоматику и начал снимать.

Быстро.

Эффективно.

Он все сфотографировал дважды, а потом собрал оборудование.

Через две минуты они ушли из дома, а еще через двадцать беседовали с Песколи.

* * *

Телефон зазвонил в тот момент, когда Риган вышла из душа. Она завернулась в полотенце, взяла телефон и уселась на край кровати.

– Это Вирджил. Я сделал фотографии.

– Пришлите их.

– Я пришлю. Но мы в баре на ранчо, а здесь медленный Интернет. Оборудование устарело. Посмотрим, что получится… Я посылаю девять фотографий.

– А я передам их агенту ФБР.

– Позвоните мне утром, когда он с вами свяжется.