Маггиль приехал в особняк, рассказал о полученной шифровке.

— Кто такой «Отец», капитан? — спросил Маггиль у Скорина.

Они расположились в гостиной. Шлоссер, стоя у окна, с безразличным видом молча слушал. Скорин пожал плечами и ответил:

— Покажите мне шифровку и срочно освободите Лоту.

Маггиль позвонил, когда появился охранник, отдал приказ:

— Моего помощника сюда. Быстро!

— Лота должна быть здесь сегодня же, — упрямо повторил Скорин. — Я не могу жить без прикрытия.

Маггиль взглянул на него и отошел к Шлоссеру.

— Что ты предлагаешь, Георг? — тихо спросил гестаповец, видя, что барон отвечать не собирается, зашептал: — Девчонку я освобожу. Видно, прибывает важный гость, как его принять?

Шлоссер пожал плечами:

— Запроси Берлин. Теперь это твои заботы. Я же завтра улетаю.

За дверью раздались быстрые шаги, и прибывший офицер протянул Маггилю кожаную папку. Гестаповец открыл ее, начал неуклюже листать, наконец нашел один лист и стал внимательно читать. Скорин протянул руку:

— Дайте сюда!

— Что? — недоуменно спросил Маггиль.

— Дайте сюда! — Скорин вырвал у него папку. — Я знаю все, что здесь есть! — Перевернув страницу, он отошел к камину.

Испугавшись, что русский бросит документы в огонь, Маггиль преградил ему дорогу. Скорин не обратил на гестаповца внимания, еще несколько раз перечитал последние страницы.

— Я должен получить гарантии, что вы не тронете этого человека. Иначе я не сяду за ключ. Без моего подтверждения никто не приедет.

— Слово офицера! — напыщенно воскликнул Маггиль.

— Мало!

— Хорошо! Я согласую вопрос с Берлином! — Маггиль чуть ли не бегом бросился из гостиной.