Исаков поднял голову, сын замолчал.

— Наташа, как мы ухитрились вырастить такого парня? Где твое самолюбие, старик? Мы договорились — ты проиграл.

Исаков сидел, опустив широкие плечи, и был он совсем не тот человек, что в МУРе. Наташа видела, как он устал, как нервничает, что ему трудно, видно, опять что-то случилось на работе. Она понимала: сейчас следует промолчать, но не выдержала:

— Как иногда я хотела, чтобы тебя побили!

— Меня мало били? — вяло удивился Исаков.

— Чтобы победили! Я устала от твоего чемпионства… Ты ушел с ринга, я надеялась… Все снова, и конца не будет…

Наташа подождала ответа, хотя не сомневалась, что муж промолчит.

Она немного поостыла. Пройдет, решила она, ведь всегда проходит. Нужно время, терпение, он вернется к ней и рассмеется: «Я еще ничего, Наташка». Некоторое время он будет бегать веселый, беззаботный, как школьник в летние каникулы. Начнутся подарки, театры, веселые компании, он будет торопиться, гнать жизнь быстрее, быстрее. Затем снова начнет задумываться, молча лежать на диване, отвечать с опозданием и невпопад. Потом замолчит.

Она подошла к мужу, обняла за плечи, он на секунду прижался к ней, словно ища поддержки. Когда ему бывало худо, он всегда молчал. Люди, знавшие Исакова плохо, считали, что живет он легко, играючи — близкие так не считали, а его молчаливость объясняли сильной волей или гордостью. Исаков же просто стеснялся и побороть свою стеснительность не мог. Он клял себя последними словами, что не умеет быть откровенным, хотел бы иметь возможность пожаловаться, но, лишенный ее, лишь злился, слушая откровения и жалобы других людей.

Легли они рано, но заснуть не удавалось. Ночь предыдущую он почти не спал, и день был достаточно тяжелый, а сон лишь коснулся — на секунду прикрыл веки — и пропал. Исаков лежал на спине, заложив руки за голову, недавний разговор с тренером заставил вспомнить о ринге.

Понимая, что все равно не заснет, он лежал, слушал легкое дыхание жены и вспоминал. Многие, очень многие свои поступки прошлого Исаков объяснить не мог.

Впервые выиграл первенство страны и поступил в юридический институт. Почему в юридический? Был слаб в математике? Не очень убедительно. Выиграл Олимпийские игры и пошел на оперативную работу. В двадцать пять лет его уже называли по имени-отчеству, все были убеждены: станет тренером, впереди сборная страны. Он стал не тренером, а лейтенантом милиции. Почему? Романтика? Знал точно: романтики не будет. Ее и не было, по крайней мере тогда.

Дорогомиловский рынок. Очень хорошо он запомнил Дорогомиловский рынок. Он только вернулся из Лондона, выиграл первенство Европы, в последний день мэр города давал пышный прием. Прилетел, явился на работу, и первое оперативное задание. В скупочном пункте Дорогомиловского рынка ждали появления давно разыскиваемого убийцы. В рваной телогрейке, в сбитых набок кирзовых сапогах Исаков толкался среди барыг и трясущихся алкоголиков, ждал. Ждал и вспоминал прием в Лондоне.