Часто дождило, было мокро и холодно, больше всего его почему-то раздражали запахи. Гниющие овощи, водочный перегар. Тупо слоняясь по рынку, он хлюпал по лужам, на липких пивных бочках драл ржавую таранку и отупел до того, что не узнал бы разыскиваемого, столкнись с ним нос к носу. В те дни он еле сдержался, уж слишком разительна и мгновенна была перемена. Хотелось бросить все, явиться в управление, крикнуть: «Вы что, с ума сошли? Я же Исаков!..»

Убийцу задержали в багажном отделении Казанского вокзала.

Наверное, тогда Исаков и стал работником уголовного розыска.

Он еще выступал, даже вновь выиграл первенство страны. Все удивились, когда он ушел с ринга. Почему ушел? Спорт переставал быть единственным, главным в жизни? Может, так, а возможно, боялся проиграть, уйти битым. Сегодня Иваныч сказал — рано ушел. Кто знает?

Убийство совершил боксер, настоящее вытащило на свет прошлое. Что-то важное сегодня сказал Иваныч?

Исаков провел рукой по глазам и услышал, как Наташа повернулась на своей кровати и позвала:

— Петр?

Он молчал, надеясь, что Наташа подумает, что ошиблась, и заснет. Но обмануть жену он не мог никогда. Наташа всегда знала, спит он или нет.

— Хватит думать, Исаков. Давай лучше чайку попьем.

Они пошли на кухню пить чай, и Исаков неожиданно вспомнил фразу тренера. Иваныч сказал: «Заявись, заявись! Вот бы зрелище получилось! Все старики сбежались бы!»

На следующий день вышел из отпуска Федор Владимирович Попов. Подполковник пятидесяти четырех лет от роду, он работал в уголовном розыске с первых дней войны. Внешностью он обладал незаурядной. Круглая голова плотно сидела на широких сутулых плечах, ноги были коротковаты для массивного торса, зато руки с тяжелыми кистями были длины более чем достаточной.

Войдя к Исакову в кабинет, он протянул руку:

— Здравствуй, Петр. Вернулся. Слышал, боксера ловим? Ну-ну. — Не ожидая ответа, Попов тяжело повернулся, хитро глянул на сидевшего за соседним столом Виктора. — Где Мягков? — Он вынул из кармана пачку писем. — Из канцелярии передали.

Виктор понимающе улыбнулся:

— Париж, Нью-Йорк, Лондон? — Он взял у Попова письма в изрядно засаленных конвертах, некоторые сложены треугольником.

— Ты заимей такую почту, парень. — Попов говорил Виктору, а смотрел на Исакова. — Верно, Петр?

Исаков не ответил. Он подождал, пока Попов выйдет, перебросил через стол Виктору список старых боксеров, который они составили с тренером, и почувствовал себя предателем. Не все здесь были его друзьями, он даже не всех помнил как следует, но это были, конечно, честные ребята. Проверять их, не верить… Где-то подсознательно не хотелось, чтобы работа Виктора оказалась удачной. Исаков предупредил, что нужны только фотографии, ничего больше.