– Ничего себе! Ты что, меня ударил? Косишь под авторитета, а сам руками базаришь!

Лёха, ты попал! Авторитеты так не делают! Это беспредел! Нормальные пацаны речи ведут!

Руки в карманах держат! – с этими словами привстаю.

Он снова попытался ударить в грудь. Я отражаю левой рукой и наношу прямой удар в

челюсть. Он падает, как подкошенный. Толпа притихла, ему помогают встать. Из

рассеченной губы, идёт кровь. Не ожидавший такого поворота, он не на шутку рассердился.

Но больше не подходит близко. Красный, как помидор, с дрожащими губами, растрёпанными

жиденькими волосами льняного цвета, выплёвывая кровь, хватается за своих, словно его

держат и он не может вырваться:

– Ты петух! Тебя сегодня же отпустят по беспределу! – приподнимая грудь,

разворачивая плечи, кричит, потеряв над собой контроль. Тут же умолкает.

В бригаде стоят несколько человек. Это лишние уши не из их братии. Игорь

Чернобуров, зажав руки в кулаки, поставив их крестом перед собой, на уровне паха, как

футболист перед воротами, искоса смотрит на Лёху. Картина впечатляющая многие виды:

здоровяк, рост 1 метр, 80 см., широкой кости, крепкого атлетического сложения. Лёха с

недоростками на шарнирах, из его шоблы, смотрятся, как шакалы перед тигром. Они,

заискивающе зыркают на Игоря, противно улыбаясь.

– Лёха, если ты нормальный пацан, то следи за языком! А то не ровен час, попадёшь и

телегу не вывезешь! – предупреждаю я.

– Пойдём выйдем! Или ты засал! Один на один! Без свидетелей! Что слабо! –