— Бен, пожалуйста, действуй осторожно. Один неверный шаг — и мы…

— Конечно, босс, — перебил Бен. — Я ни на миллиметр не отойду от регламента.

У Лены промелькнула мысль, что будет лучше, если завтра она сама продолжит допрос Раймерса, но потом она решила, что Бен — опытный полицейский и способен принять правильное решение.

— Хорошо! Тогда мы вернемся к допросу. Если Мартин Раймерс признается, я хочу узнать об этом первой.

— Как скажешь, — отозвался Бен и отсоединился.

— Бен тоже не продвинулся? — спросил Йохан, когда Лена опустила телефон.

— Да, но он уверен, что Мартин Раймерс виновен.

— Честно говоря, я бы тоже поставил на Раймерса. Ладно, что будем делать дальше?

Лена запрокинула голову и вздохнула:

— Нам остается лишь импровизировать. Должно же в версии Вагнера быть слабое место…

— Только если он убийца.

Вернувшись в комнату для допросов, Лена снова включила микрофон и повторила формальности.

— Господин Вагнер, никто не заявлял в полицию Фёра о поцарапанном автомобиле. Как выглядела машина, которую вы задели?

— Это был черный… да, черный седан. Уже не новый. Возможно, «Фольксваген». Или «Ауди». Я запаниковал и быстро уехал.

Лена положила на стол пластиковый футляр и сказала:

— Нам нужен образец вашей ДНК. — Она неторопливо вытащила ватную палочку. — Это быстро. Вы наверняка видели в кино, как это делается.

— Что? Зачем? — сказал Вагнер с явным возмущением. — Почему я должен сдавать ДНК в деле об аварии, в которой сознался?

Лена вернула ватную трубочку в футляр.

— Мы расследуем не аварию. — Она достала из материалов дела фотографию Марии Логенер и подтолкнула к Вагнеру через стол. — А смерть этой девушки.

Вагнер без особого интереса взглянул на фотографию: