Ожидая у входной двери, Хенли задумалась: может, стоило поставить потрепанную табличку «Полиция Лондона» у своего ветрового стекла? Все, что выведет Наташу из себя, можно считать маленькой победой, но Хенли не сомневалась, что и полицейская машина, припаркованная через два дома, весьма неплохо служила этой цели.

— О-о, — произнесла Наташа, открывая дверь, и поплотнее запахнула серый кашемировый кардиган, словно пытаясь защититься от холодного фронта, которым считала Хенли. — Я тебя не ждала. Уже поздно.

— Я собралась в последнюю минуту.

Хенли вошла в дом. Наташа раздраженно фыркнула и убрала за ухо прядь крашеных черных волос.

— Знаешь, это неправильно, — заявила Наташа, когда они шли по коридору.

На стенах висели семейные фотографии. Хенли сморщила нос от запаха свежей краски. На протяжении всех лет ее знакомства с Робом его мать никогда не работала. Вместо этого она без конца делала ремонт в доме и ездила в круизы, пока отец Роба продолжал трудиться — он был партнером в юридической фирме, специализирующейся на корпоративном праве.

— Что неправильно? — спросила Хенли.

Наташа резко остановилась.

— А то ты не знаешь? Из-за тебя мы с отцом Роба оказались в опасности. — Ямайский акцент, от которого Наташа старалась полностью избавиться, проступил явственнее. — Перед моим домом дежурит полицейская машина, словно я преступница. Ты знаешь, как это неприятно и стыдно, Анжелика? Жуть! Я не чувствую себя в безопасности в собственном доме. Неправильно, что мой сын и моя внучка должны все это терпеть из-за тебя.

— А что бы вы предпочли? Чтобы я бросила работу, сидела дома, делала морковное пюре и выбирала шкафчики для кухни?

— А это разве так плохо? Или они могут остаться здесь насовсем.

Сказав это, Наташа махнула рукой с идеальным маникюром в сторону кухни, где за закрытой дверью, видимо, сидели Роб и Эмма.

Хенли не в первый раз с трудом сдержалась, чтобы не дать матери Роба по лицу. Вместо этого она прошла мимо нее и открыла дверь в кухню.

Эмма спрыгнула со стула, свалив на пол миску с макаронами и курицей.

— Привет, малышка! А почему ты еще не спишь?

Хенли опустилась на колени и прижала к себе дочь. Она уткнулась носом ей в волосы и замерла. Волосы пахли по-другому. Раньше они пахли кокосом и жожоба. Теперь от Эммы исходил запах ванили и меда.

— Ты поменял ей шампунь? — спросила Хенли у Роба, который собирал с пола еду.

— Его мама посоветовала. — Он протянул руку под стол за отлетевшим туда кусочком курицы.

— Я привезла еще вещей Эммы. Включая шампунь. — Хенли покрыла лицо Эммы поцелуями. — О, я так скучаю по тебе, мой ангел.