— Хорошо, — кивнул Пеллача. — Следующий шаг — побеседовать с Баджарами. Оливер все еще на свободе, а она — ближайший…

В дверь резко постучали, потом в открывшийся проем просунулась голова Джоанны.

— Простите, что мешаю, — сказала Джоанна. — Но я подумала, что вы должны знать. Только что пришло разрешение на эксгумацию. Кэрол Льюис выкопают в воскресенье вечером.

Глава 71

Глава 71

Было почти десять вечера, и Хенли вспомнила о тех временах, когда, возвращаясь с работы, мечтала только о тишине. Но это было до того, как Роб, Эмма и Луна съехали. Она заметила плюшевого кролика Эммы под кухонным столом и попыталась сдержать слезы, навернувшиеся ей на глаза. Она вышла из дома и снова села в машину.

Она знала, что поездка к Пеллаче была не самой лучшей идеей. Добравшись до его дома, она какое-то время сидела в машине с включенным двигателем. Несколько минут Хенли смотрела на его окно. В проеме между занавесками был виден мигающий экран телевизора. Она подпрыгнула на месте, когда кто-то громко постучал ей в окно.

— И сколько еще ты собираешься сидеть в машине? — спросил Пеллача.

Хенли опустила стекло.

— Роб ушел, забрал с собой Эмму. Даже Луны нет, — сказала она, выключая двигатель. — Я не могу оставаться в пустом доме. Слишком тихо.

— Ну, тогда заходи.

* * *

— А почему ты не вернулась в дом свекрови? — спросил Пеллача, закрывая за собой входную дверь.

Хенли притворилась, будто не услышала вопрос. Она зашла в гостиную. Пеллача наблюдал за каждым ее движением, и она это чувствовала. К фотографиям на полке над пустым камином добавились новые. Улыбающийся маленький мальчик. Еще одна фотография женщины с такими же глазами, как у Пеллачи, которая теперь забыла, что у нее есть сын.

— Как она? — спросила Хенли.

— Не лучше и не хуже. На прошлой неделе она приняла меня за дядю Тони. Он умер, когда мне было двенадцать лет.

Хенли подумала о Рамоутере и его жене. Она не могла представить, каково это: видеть, как твоя жена или мать медленно теряют способность тебя узнавать.

— Все так же проигрываешь?

Хенли взяла в руки джойстик от приставки, лежавший на диване. Она знала, что Пеллача не хочет говорить о матери.

— Да. Играл с племянником в Мельбурне, — ответил Пеллача, все еще стоя в дверном проеме. — Везучий поганец.