— Получается, ваш племянник ушел из дома в пятницу вечером. В субботу вы начали волноваться, а в воскресенье подали заявление…

— Верно, сеньор. Я знаю, с ним что-то случилось.

Ортигоса бросил встревоженный взгляд на Ногейру.

— Почему вы так думаете? — уточнил тот.

Старушка снова вытерла правый глаз.

— Послушайте, я хорошо знаю своего племянника. У него есть недостатки — как и у всех нас, как и у меня, например. — Она снова повернулась к писателю. — Но Тоньино — хороший парень и знает, что если не позвонит, то я буду волноваться. Поэтому еще когда он был подростком и начал оставаться на ночь у кого-то из друзей, всегда предупреждал меня: «Тетя, я там-то и там-то, спи спокойно». Потому что знал: иначе я всю ночь глаз не сомкну. А мой Тоньино — славный мальчик, он никогда бы так со мной не поступил.

Мария Роза снова вынула платок и на сей раз вытерла оба глаза. Она плакала.

— С ним что-то случилось, я уверена, — пробормотала старушка между рыданиями.

Лейтенант сделал шаг вперед и обнял ее за плечи.

— Ну что вы, вот увидите, Антонио объявится. Должно быть, завис где-то с друзьями и просто забыл позвонить…

— Нет, вы его не знаете, — возразила женщина. — С ним точно что-то случилось. Тоньино должен был закапать мне в глаза. — Она махнула в сторону полки, уставленной лекарствами. — Он всегда это делает, дважды в день: утром и вечером. И вот уже несколько дней мне приходится обходиться без лекарства, потому что провести эту процедуру сама я не могу. — Роза Маря закрыла лицо платком и разрыдалась.

Губы Ногейры сжались под усами в тонкую черту. Он взял старушку за руку, так же, как держат заключенных, только куда нежнее, и подвел ее к стулу.

— Успокойтесь, сеньора, не плачьте. Какой именно препарат вам нужен?

Женщина отняла платок от лица.

— Он в розовой коробочке. По две капли в каждый глаз.

Лейтенант внимательно изучил инструкцию, наклонился над хозяйкой дома и осторожно осуществил необходимые манипуляции.

— Написано, что какое-то время вы не будете четко видеть, поэтому посидите спокойно, пока зрение не восстановится. Не волнуйтесь, я закрою дверь, — сказал гвардеец и направился к выходу, жестом пригласив Мануэля следовать за собой.

— Да вознаградит вас Господь! — ответила старушка, глядя в потолок. — Прошу вас, найдите моего Тоньино! Я не знаю, что буду без него делать…

Ногейра задержался в дверях и осмотрел двор. Глаза его остановились на масляном пятне на каменных плитах.

— Сеньора, у вашего племянника есть машина?