– Ха-ха, – рассмеялся ветер с холмов, и откликнулись ему равнинные ветра.

В башнях лихорадочно трезвонили колокола, мудрецы вчитывались в пергаменты, астрологи вопрошали звезды, и туманно пророчествовали старцы.

– Какой стремительный! – говорили юнцы.

– Какой радостный! – вторили дети.

Ночами Шепперальк спал; каждый новый день озарял его путь, и вот достиг кентавр страны аталонцев, что живут на самом краю обыденной равнины, а оттуда доскакал до легендарных земель сродни тем, в коих родился он по другую сторону мира: земли те окаймляют границу мира и сливаются с сумерками. Тут великая мысль запала в его неутомимое сердце, ибо знал он, что уже близок град Зретазула, обитель Сомбелене.

Когда вдали показался город, день был уже на исходе; впереди, по-над равниной, катились низкие облака, окрашенные в вечерние тона; кентавр галопом мчался сквозь этот золотой туман, а когда марево застлало ему глаза и он перестал различать очертания предметов, в сердце Шеппералька пробудились любовные грезы, и задумался он о слухах, что доходили до него от Сомбелене, ведь существа легендарные друг другу сродни. Жила она (по секрету рассказывал вечер нетопырю) в маленьком храме на пустынном берегу озера. Кипарисовая роща отгораживала Сомбелене от города – от Зретазулы с ее витыми лестницами и улочками. А напротив храма высилась гробница Сомбелене, ее печальный приозерный склеп с распахнутой дверью – дабы сияющая прелесть и многовековая юность Сомбелене не смущали людские души ересью о ее бессмертии; ведь божественны были лишь ее красота да ее происхождение.

Отец ее был наполовину кентавр, наполовину бог; пустынный лев и сфинкс, что приглядывает за пирамидами, произвели на свет ее мать; Сомбелене воплощала в себе тайну еще более загадочную, нежели заключена в женщине.

Красота ее была подобна сну и песне; тому сну, что единожды в жизни снится в зачарованных росах, той единственной песне, что поет городу бессмертная птица, заброшенная далеко от родных побережий бурей, разыгравшейся в Раю. Ни один рассвет в горах романтики, никакие сумерки никогда не сравнялись бы с ее красотою; светлячки не ведали ее секрета, равно как и все звезды ночные; поэты не воспевали ее, и вечер ее не разгадал; красоте той завидовало утро, а от влюбленных она была сокрыта.

Никто не сватался к Сомбелене, никто не говорил ей нежных слов.

Львы не приходили искать ее любви, ибо страшились ее мощи, а боги не смели полюбить ее, потому что знали: она обречена умереть.

Зретазула

Вот что вечер нашептал некогда нетопырю, вот какая греза проснулась в сердце Шеппералька, пока он слепо скакал сквозь туман. Внезапно под копытами его в темноте равнины разверзлась расселина посреди легендарных земель; там, угнездившись на дне, град Зретазула нежился в последних лучах вечернего солнца.