А кто-то решил почтить своих домашних божков, маленьких идолов с кошачьими мордами, восседающих над очагом, ведь для богов магия – дело привычное; так что, заплатив им причитающуюся мзду и воздав им должные почести, этот кто-то собирался представить дело на их рассмотрение. Такой план многим пришелся по душе и, однако ж, в итоге итогов был отвергнут. Ведь народ кинулся по домам и вынес своих идолов, дабы почтить и их, пока, наконец, на мостовой не расселся целый сонм божков; их уже готовы были чествовать как должно, чтобы потом воззвать к ним о совете; но тут прибежал последним какой-то толстяк, бережно и благоговейно таща под мышкой двух своих собственных песьеголовых божков, хотя отлично знал – как подобает знать всем и каждому! – что они непримиримо враждуют с маленькими котоглавыми идолами.

Зловредная старуха в черном пробежала по Мясницкой улице

И хотя неприязнь, столь естественная для веры, в момент кризиса поутихла, однако котовьи морды гневно нахмурились, и никто не посмел оставить это обстоятельство без внимания: все поняли, что, если задержатся минутой дольше, повсюду вокруг ярым пламенем запылает ревность богов; так что люди поспешно унесли своих идолов домой, а толстяк остался, громко требуя, чтобы его песьеголовым божкам непременно воздали почести.

И снова принялись люди судить и рядить и громко заспорили, страшась все новых опасностей и измышляя все новые планы.

Но в конце концов никакой защиты от опасности не придумали, ведь никто не знал, что за опасность грядет; так что написали на пергаменте предостережения ради, к сведению всех и каждого: «Зловредная старуха в черном пробежала по мясницкой улице».

Птичка с Недобрым Глазом

Птичка с Недобрым Глазом

Наблюдательные дамы и господа, что на Бонд-стрит – частые гости, безусловно, поймут мое изумление, когда, оказавшись в одном из ювелирных магазинов, я заметил, что никто не следит за мною украдкой. Скажу более: даже когда я взял в руки небольшой ограненный кристалл, дабы рассмотреть поближе, продавцы не обступили меня тесным кольцом. Я прошелся по всему магазину из конца в конец, но никто так и не проследовал учтиво за мною по пятам.

Придя к выводу, что в ювелирном бизнесе явно произошел эпохальный переворот, я, заинтригованный до крайности, отправился к подозрительному существу преклонных лет, не то демону, не то смертному, владельцу лавки, торгующей идолами в одном из переулков Сити: он держит меня в курсе всех событий на Краю Света. Набивая нос сушеным вереском, что заменяет ему нюхательный табак, старец в двух словах сообщил мне следующие сногсшибательные сведения: мистер Нипи Танг, сын Тангобринда, возвратился с Края Света и ныне находится – вы представьте себе! – в Лондоне.