Отт вступил в лес столь неслышно, что черные дрозды, которые охраняли чащи, рассевшись по ветвям как часовые, не улетели при приближении охотника, но только издали несколько долгих, предостерегающих нот и, пока Отт проходил мимо, подозрительно прислушивались, так и не решив для себя, потревожил этот человек чары леса или нет. Под сень этих чар, во мрак и недвижное безмолвие сосредоточенно направлялся Отт; по мере того как он углублялся в лес, на лице его появлялось торжественное выражение; ибо тихой поступью проходить сквозь чащу было делом его жизни, и стремился охотник в лес так, как иные стремятся к исполнению своих самых заветных желаний. Очень скоро Отт опустил мальчика в бурые папоротники и дальше отправился один. Орион глядел охотнику вслед, пока тот не скрылся из виду: с луком в левой руке, словно тень, что спешит на сборище теней, дабы слиться со своими собратьями. И хотя мальчуган не мог далее следовать за Оттом, он ликовал в душе, ибо по тому, как удалился Отт, и по выражению лица его Орион видел, что это серьезная охота, а не просто развлечение на забаву ребенку; и это порадовало мальчика больше, чем все игрушки, вместе взятые, что когда-либо у него были. Леса смыкались вокруг Ориона, безмолвные и немые, пока дожидался он возвращения Отта.

Прошло много времени, и вот Орион заслышал словно бы слабый отзвук лесных чар: шелест не громче, чем производит дрозд, когда разгребает палые листья, ища насекомых; то возвратился Отт.

Охотнику не удалось отыскать оленя. Отт немного посидел рядом с Орионом, посылая стрелы в дерево; но вскоре подобрал свои стрелы, снова подсадил дитя на плечо и зашагал к дому. В глазах Ориона стояли слезы, когда покидали они лес; ибо мальчуган всей душою полюбил тайну вековых сумрачных дубов: мы бы прошли мимо них, ничего не заметив, либо с мгновенным ощущением чего-то позабытого – может быть, послания, что так и не сумели постичь; однако для Ориона души дерев стали собратьями по играм. Мальчик возвратился в Эрл опечаленный, словно пришлось ему расстаться со вновь обретенными друзьями: помыслы Ориона полны были намеков, что получил он от мудрых старых стволов, ибо каждый пень казался ему исполненным глубокого смысла. Когда Отт привел Ориона домой, Зирундерель ждала у ворот; она не стала расспрашивать малыша о том, как он провел время в лесу, и почти ничего не ответила, когда Орион рассказал ей о своем путешествии: ведьма ревновала воспитанника к тем, чьи чары увели мальчугана от ее заклятий. И всю ночь напролет мальчик охотился во сне за оленем в лесной чаще.