Порхая в воздухе вверх-вниз, вверх-вниз, певчие птицы возвращались к гнездам, огибая болото по пути к родным изгородям; в сторону твердой земли пролетели голуби, спеша устроиться на ночлег в кронах высоких темных дерев; даже отставшие от стаи грачи унеслись прочь; небо казалось пустынным.

И вот новости о появлении чужака разнеслись по болоту от края до края, и бескрайние трясины замерли в предвкушении. Едва путник степенно ступил на яркие мхи, что обрамляют омуты, дрожь пробежала по корням их, и передалась стеблям камыша, и пронеслась у самой поверхности воды, словно блик света, словно отзвук песни, и затрепетала над дальними топями, и, пульсируя, достигла границы колдовских сумерек, что отделяют Эльфландию от Земли; однако не задержалась и там, но потревожила саму границу, и проникла за нее, и дала о себе знать в Эльфландии: ибо там, где великие болота подступают к краю Земли, сумеречная преграда тоньше и не в пример зыбче, нежели в других местах.

И едва распространилась дрожь эта до самого дна, от глубинных своих обителей поднялись к поверхности блуждающие огни, и замерцал их неверный свет над подрагивающими мхами, маня путника за собою, в час, когда на ночлег стаями слетаются утки. Под ликующий, неистовый шум и гул утиных крыльев путник последовал за колеблющимися искрами вглубь болот, все дальше и дальше. Однако же то и дело он сворачивал с намеченной для него дороги, так что какое-то время болотные огни следовали за незнакомцем, а вовсе не направляли его шаги, как водится у болотных огней, – пока не удавалось им обойти путника кругом, и снова оказаться впереди, и опять поманить за собою. Посторонний наблюдатель, если бы таковой оказался в столь гибельном месте в столь темное время суток, очень скоро заметил бы в манерах почтенного путника странное сходство с движениями зеленой курочки-ржанки, когда по весне она уводит за собою чужака прочь от мшистого берега, где, открытые взору, лежат ее яйца. Впрочем, может статься, подобное сходство явилось лишь причудою разыгравшегося воображения и посторонний наблюдатель не заметил бы ничего подобного. Как бы то ни было, в ту ночь в пустынном сем месте никаких наблюдателей и в помине не было.

Путник же следовал своим прихотливым путем, сворачивая то в сторону смертоносных мхов, то в сторону спасительной зеленой земли; неизменно степенною поступью шествовал он, с неизменно важным видом; блуждающие огни роились вокруг него. Но по-прежнему глубинная дрожь, упреждающая болота о чужаке, пульсировала в иле под корнями камыша; и не замирала, как это обычно происходит, едва погибнет незваный гость, но пронизывала топи, словно эхо некой музыки, увековеченной магией; и вот даже в пределах Эльфландии всполошились блуждающие огни.