– Выживете, – уверил ее Гуров. – Иначе не найдете сына. Но, Виктория Сергеевна, мне не очень понятно, почему Марина писала в записках о каких-то днях. «День 1», «День 2». Что это значило?

– Стас был прав, она вела обратный отсчет. Надеялась вернуть ребенка. Видимо, в минуты просветления думала, что сможет это сделать. Окончательно она ушла в себя, когда увидела меня с сыном на площадке. Все сработало: комбинезон, сапожки и шапочка. Раздвоение, копия, дубликат. Понимаете? Она не могла понять, кто перед ней. Степа? Но он должен спать дома. Заторопилась домой, а остальное вы знаете.

– Это все Марина сама вам рассказала? – недоверчиво посмотрел на Кораблеву Гуров.

– Что-то рассказала она, а что-то добавил ее лечащий врач. Одна бы я точно пазл не смогла бы сложить. – Она встряхнула волосами и улыбнулась: – Я ведь возвращаюсь сегодня в Питер, Лев Иванович. Муж переводится обратно в Северную столицу, и я очень этому рада.

– Значит, уезжаете, – хмыкнул Гуров. – Погода не понравилась?

– Дома всегда лучше, – произнесла Виктория Сергеевна. – Будете у нас – звоните. Можно спросить?

– Давайте.

– Актриса Мария Строева действительно ваша жена?

Лев Иванович улыбнулся.

– И довольно давно.

– Автограф пришлете?

– Непременно, – пообещал Гуров и посмотрел в небо. – Ты смотри-ка, настоящий снегопад…