– Не убедили, Зоя Михайловна, не убедили. Если вы действительно беспокоились о судьбе дочери, не стоило затевать ничего подобного, а тем более втягивать в свою затею Стеллу. Вы просто понимали, что опротестовать завещание Петровского вряд ли получится, не хотели довольствоваться тем, что Николай вам предложил, и напали на Маргариту, чтобы завладеть всем. А может быть, планировали начать расчищать себе путь к деньгам задолго до дня чтения завещания, отсюда и первое убийство.

– Да, жадность губит. Ведь по большому счету Петровский оставил Стелле не так уж и мало. Действительно пытался позаботиться о ее будущем, исполнить ее мечту: заняться карьерой и реализовать себя в творчестве.

– Моя дочь не причастна к смерти мужа, вы сами недавно арестовали его убийцу. Значит, Стелла права на завещанное лично ей наследство не потеряет.

– Это верно. Только с большим кино придется проститься навсегда. Мы арестовываем вас обеих и предъявляем обвинение в убийстве и покушении на убийство. А когда Стелла выйдет из тюрьмы, начинать карьеру будет поздно, да и кто захочет связываться с отравительницей?

– Вы не докажете ее причастность, нет! И от нас признаний не дождетесь! Так что это пустые угрозы, господа сыщики!

– Докажем, даже не сомневайтесь в этом! Например, на пузырьке с остатками рицина вполне могут оказаться не только ваши отпечатки, но и «пальчики» Стеллы. Вы ведь его не протирали со времени первого убийства? И этого, в комплексе со свидетельскими показаниями горничной, что видела вашу дочь у комнаты Риммы Сергеевны, будет достаточно, чтобы обвинить ее и в отравлении, и в сговоре, повлекшим за собой попытку убийства Маргариты.

Некоторое время женщина молчала, а потом вдруг выкрикнула:

– Я возьму все на себя, и подпишу все признательные показания! Только отпустите Стеллу!!

– Нет! Она виновна, мы легко это докажем.

– Сделок не будет, вы что, в самом деле, возомнили себя героиней американского детектива? – усмехнулся Стас. – Так у вас нечем торговаться.

– Сейчас мы оформим все положенные бумаги, и наряд доставит вас обеих в СИЗО. Там будет время подумать о жизни, о дальнейших планах и о том, как следует себя вести на предстоящих допросах. Разумеется, вас как подельниц разведут по разным камерам, так что больше оказывать влияние на дочь у вас не выйдет.

– Лев Иванович, я пойду к себе? – усталым голосом выдохнула Рита. Все это время она присутствовала в комнате, но не произнесла ни слова с того мгновения, как поняла, что ее напиток отравлен. – Что-то тошно мне, не желаю видеть их обеих больше ни секунды!