Мы нашли небольшую полянку, и он помог мне слезть с лошади. Мы сидели, не разговаривая, думая каждый о своем. Я чувствовала, что он беспокоится, но не хотела вмешиваться. Вдруг над нами в кронах высоких дубов защебетала птичья стая, наполнив все вокруг звуками; через минуту она уже улетела. Я достала из кармана носовой платок и промокнула лоб. Ох уж эта жара!

— Это была целиком моя вина, — сказал мистер Джон, поднимая голову. — Это место опасно, вас нужно было предупредить. Не понимаю, как я мог об этом забыть. Не знаю, как вам удалось выбраться, но, слава провидению, вы выбрались.

Мне вообще-то не приходило в голову, что ему будет интересно. Он выглядел очень уставшим, и это тронуло меня.

— Это случилось только благодаря моей собственной глупости, — сказала я. — И я не хочу никому рассказывать, как я оттуда выбралась. Кто знает, — печально улыбнулась я, — может, мне это снова понадобится.

Он заложил руки за голову и откинул ее назад. Прошло не меньше минуты, пока он снова ее поднял. Он выглядел совершенно измотанным.

— Я не могу винить вас за то, что вы никому из нас не доверяете, мисс Гэби. Может быть, будет лучше, если вы уедете из Уайт-Холла? Я прекрасно вас пойму.

— Не думаю, что мне очень хочется остаться, — начала я размышлять вслух. — Но я не могу уехать. Кто-то хочет меня убить, и я должна выяснить кто и почему. Нельзя с этим жить и не знать.

— Во всяком случае, это было бы более безопасно. Вы прекрасно должны себе представлять, что кто бы это ни был, он может попытаться еще раз.

— Я прекрасно это понимаю, сэр. Уверена, что даже лучше, чем вы.

— Но мисс Гэби, если… — он оборвал себя, как будто не желая говорить вслух то, что уже было собирался сказать. — Было бы неразумно оставаться, — он сменил тон. — Вообще-то это было бы глупо при таких обстоятельствах. Вас здесь ничего не держит. Вам нужно уехать.

— Сэр, я понимаю, ваши слова разумны, но я не могу уехать. Есть еще Пити, и я не могу бросить его, когда он так нуждается в помощи. Я знаю, что вы со мной не согласны, но я все еще надеюсь убедить вас, что Пити нужно сводить к …

Он перебил меня.

— Почему это так вас волнует? Неужели Пити так важен для вас?

— А разве он не должен быть важен? — удивленно спросила я. — Каждая жизнь важна.

— Ошибаетесь, мисс Гэби. Она не обязательно важна. Что такое жизнь? Судьба, масса шагов, которые нужно сделать, и решений, которые нужно принять. Формальности… А что остается в конце? Ничего. Никакого выигрыша, никакой радости — никакой цели.

— Вы говорите о себе, сэр, — в этот момент я решила, что между нами все должно быть честно. — Я уверена, что у вас должна быть веская причина делать такие горькие заключения.