— Никто не сможет поговорить с ней, если она еще какое-то время пробудет в обществе Найджела.

— У меня к ней очень важное дело.

— Вы костюмер?

Грант объяснил, что он личный друг мисс Халлард и ему необходимо повидать ее. Он задержит ее не дольше чем на пару минут.

— О! — Смутная фигура уползла и стала советоваться с другой такой же. Это было похоже на какой-то окутанный тайной ритуал.

Тот, с кем консультировались, отделился от группы теней, среди которых стоял, и подошел к Гранту. Он представился как режиссер и спросил, что именно нужно Гранту. Тот попросил, чтобы кто-нибудь при первой возможности передал мисс Халлард, что Алан Грант здесь и хотел бы поговорить с ней.

Это подействовало. Во время следующей паузы режиссер взобрался на сцену и, нагнувшись над Мартой, извинился и что-то тихо, как лесной голубь, проворковал.

Марта поднялась с софы и подошла к краю сцены. Прикрыв рукой глаза от света софитов, она вгляделась в темноту зала.

— Вы здесь, Алан? — крикнула она. — Пожалуйста, подойдите к двери на сцену. Кто-нибудь, покажите ему, где она.

Марта встретила Гранта у двери, ведущей из зала на сцену. Она явно ему обрадовалась.

— Пойдемте за кулисы, выпьете со мной чашку чая, пока там разбираются с юными влюбленными. Слава Богу, мне уже никогда не придется играть юную возлюбленную! Самое скучное амплуа. Вы ведь никогда раньше не приходили на репетицию, Алан? Что вас заставило?

— Хотелось бы сказать, что интеллектуальная любознательность, но, боюсь, лишь деловые соображения. Кажется, вы можете помочь мне.

И она помогла ему, чрезвычайно. И ни разу не спросила, почему он задает такие вопросы.

— Мы так еще и не организовали обед с вашим сержантом Вильямсом, — вспомнила Марта, прежде чем снова подняться на сцену, где в ее присутствии юные влюбленные становились похожими на жалких любителей, так что появлялась мысль, что лучше бы им работать на ферме.

— Если вы подождете с недельку, мы с сержантом Вильямсом, наверное, сможем вам кое-что рассказать.

— Великолепно. По-моему, я это заслужила. Я была такой хорошей, такой благоразумной.

— Вы были изумительны, — заключил Грант и через служебный вход вышел в переулок, ощущая легкий рецидив того же ликования, с которым он вплывал по ступенькам в театр.

Вооруженный сведениями, полученными от Марты, Грант отправился на Кэдоган-гарденс и там в одном доме побеседовал с хозяйкой меблированных комнат.

— О да, помню, — ответила она на вопрос инспектора. — Они много времени проводили вместе. Нет, нет, она здесь не жила. Здесь холостяцкие квартиры — я хочу сказать, на одного. Но она бывала тут очень часто.