Чуть позже, вероятно, спустя несколько секунд, она продолжала:

— Возможно, будет лучше, если я расскажу вам, что произошло сегодня вечером. Наверное, было около десяти часов, когда я вышла. Я чувствовала себя неспокойно и хотела перед сном прогуляться. О, я часто по вечерам хожу к мосту и подолгу смотрю на реку. Это всегда было совершенно безопасно. Но сегодня...

Она приложила руку к горлу, но тотчас продолжала твердым голосом.

— Сегодня проходившая мимо машина остановилась, и из нее вышел мужчина. Я хотела незаметно убежать, но он поймал меня. Обмотав что-то вокруг моей головы и связав мне руки, он толкнул меня в черную машину на заднее сиденье. Он действовал Поспешно и, кажется, с опаской. Я, конечно, сопротивлялась. Затем он сел за руль, и мы мчались, мчались... Я думала, что мы отъехали от А... на несколько километров. Я была в панике, но пыталась развязаться, что мне, в конце концов, и удалось. Мне показалось, что мы находились в пути около часа. Конечно, только показалось... Наконец, он остановил машину.

Она тоже остановилась и вздохнула полной грудью.

— Я придумала план действий. Когда мужчина выходил из машины, я выскочила в заднюю дверцу в другую сторону и бросилась бежать. Дул сильный ветер, и было темно, поэтому он не слышал, как я открыла дверцу, и прошло некоторое время, прежде чем он заметил мое отсутствие. Я бежала и старалась сохранить силы, чтобы крикнуть, когда увижу где-нибудь огонек. Наконец, я увидела свет, и это, по счастью, как ни странно, был вход в отель. Ворота были заперты, но я знала другой вход. Он гнался за мной.

Очевидно, при этих словах какой-то звук вырвался у меня, так как она остановилась, вопросительно поглядела на меня, затем продолжала:

— При слабом освещении он все же мог видеть меня. Он также, наверно, знал вход во двор. В отеле было темно, но я увидела свет у вас. Прячась в тени, я побежала вверх по лестнице. Я полагаю, что он потерял некоторое время на поиски меня во дворе. Не думаю, что он слышал, как я кричала вам: ветер шумел слишком сильно.

Но боюсь, что он увидел меня, когда я входила в освещенную дверь. Вот и все. Только я прошу вас не рассказывать этого никому, особенно Ловсхайму.

— Кто был этот человек?

— Не знаю.

— Вы когда-нибудь видели его раньше?

— Я не уверена. Мне не удалось разглядеть его.

— Это был не Ловсхайм?

— О, нет! — воскликнула она. — Это был не он. Он такой толстый, а этот человек не был толстым.

При этих словах я ясно представил себе все происходящее и ее ужас.

Она поспешно сказала:

— Не смотрите на меня так! Я же не получила ни малейших повреждений, только испугалась. И я спаслась!