— Нет. Вероятно, она вам рассказала, что впервые я увидел ее вчера вечером и при очень необычных обстоятельствах.

— Да, это так. Она рассказала мне о попытке похищения. Но у нее не хватило времени рассказать о самой себе. Однако это неважно. Так, значит, мистер Сандин, вы сказали полиции, что прошлой ночью в отеле в вас было сделано пять револьверных выстрелов человеком, которого вы не могли видеть.

— Да, я слышал пять выстрелов.

— Вы в этом уверены?

— Вполне.

— Тогда, возможно, я прав. Может быть, шестой выстрел...

— Но шестого выстрела не было. Только пять.

— Подумайте как следует. Человек два раза выстрелил в ваш карманный фонарь, затем, пока вы стояли во дворе, он три раза выстрелил над вашей головой.

— Но я не решался двинуться с места.

— Вполне понятно. И если бы в револьвере оставался шестой заряд, почему его не использовали?

— Я не понимаю, что вы хотите сказать. Ведь человек найден мертвым с кинжалом в груди. Но позвольте задать вам один вопрос. Можете ли вы мне сказать, почему меня арестовали? Какие появились улики против меня, о которых говорил Ловсхайм?

— А вы о них не знаете?

— Конечно, не знаю. С тех пор как я нахожусь здесь, я никого не видел и никто со мной не говорил.

— Дело очень серьезное, но не думаю, что вас из-за этого могут осудить. Речь идет о шпаге с часов. Мнения разделяются. Одни думают, что вы говорили откровенно и это факт в вашу пользу, другие же считают это искусной хитростью с вашей стороны.

— Откуда вы все это узнали?

— Я разговаривал с комиссаром. Я взял на себя смелость, мистер Сандин, заявить, что я ваш адвокат, после чего он мне все обстоятельно рассказал.

— Очень признателен вам за это.

— Затем ваш разбитый карманный фонарь...

— Но он был выстрелом выбит у меня из рук.

— Да, но, к несчастью, он вдребезги разбит и очень трудно установить, что с ним произошло. Осколки были найдены под площадкой, на которой обнаружена лужа крови. Это могло означать, что вы просто уронили фонарь во время борьбы.