— Скажите, вам что-нибудь известно об убийстве? — прямо спросил я и тотчас понял, что совершил ошибку, сразу задав ему этот вопрос.

Его лицо вытянулось.

— Ах, нет, нет, мсье, — последовал поток слов. — Ничего! Совсем ничего.

Он задумался. Я пытался шутками вернуть его прежнее, доброе, разговорчивое настроение, но это мне не удалось. Казалось, он даже пожалел, что наболтал лишнего. И как только я кончил есть, он покинул меня.

Вскоре после его ухода раздался стук в дверь. Я встал, думая, что пришла Сю. Но это была мадам Грета.

Я открыл дверь, и она вошла. Она выглядела довольно мило. На ней было облегающее фигуру зеленое платье, и ее рыжие волосы ярко блестели. Золотые обручи качались в ушах. Лицо ее было белым, а губы ярко накрашены. Белый какаду сидел на ее плече. Его хохолок красиво поднимался вверх, он вертел головой и наклонял ее то в одну сторону, то в другую, что выражало любопытство и неодобрение. Я нисколько бы не удивился, если бы он сказал непринужденным тоном: "Итак, здесь было совершено убийство! Ай, ай!"

— Я помешала вам? — спросила мадам Грета. Ее зеленые глаза блестели, и тон был любезный.

— Нисколько! — ответил я. Она всячески показывала, что пришла лишь с целью нанести светский визит, и я добавил: — Не желаете ли присесть?

Легким, грациозным движением она подошла к стулу и села напротив меня. Попугай приник к ее плечу и издал предостерегающий крик, видимо, относящийся ко мне.

— Пусси, Пусси, — ласково проговорила она. — Я очень сожалею, что вы были арестованы, мистер Сандин. Мой муж и я очень об этом сожалеем.

В ее глазах мелькнула насмешка.

— Хорошо, что меня быстро освободили, — сказал я.

— Надеюсь, что вам больше не придется слышать об этой истории.

— Я разделяю вашу надежду, мадам.

Наступила короткая пауза. Дрова в камине зашипели. Пусси энергично почесал под крылом и, казалось, был не совсем доволен результатом. Слышались сильные порывы ветра. Грета испытующе глядела на меня. Я был уверен, что ей хочется узнать, каким образом мне удалось выбраться из тюрьмы, но она не желала задать прямой вопрос.

— Вы испытали большие неприятности? — вдруг настойчиво спросила она.

— О нет, — непринужденно ответил я, — со мной были очень вежливы. Я имею в виду полицию.

— Это возможно.

Ее глаза на мгновение утратили свое ласковое выражение.

— Но не переоценивайте значение этого, мистер Сандин!