Я поспешил успокоить Сю.

— Теперь все в порядке. Теперь вы в полной безопасности.

— О! — сказала она слабым голосом. — Не обращайте на меня внимания. Просто я никак не могу избавиться от воспоминаний. Продолжайте, мистер Лорн.

— Я собирался сказать, что могут быть и другие планы. Например, попытаться втереться к вам в доверие и этим путем узнать местонахождение сувенира. Или же кто-нибудь может разыграть роль вашего брата.

— Роль моего брата?! — удивилась Сю.

— Конечно!

Лорн, казалось, начинал терять терпение.

— Любой молодой человек, говорящий с американским выговором и кое-что знающий об Америке и ваших семейных делах, может убеждать вас, что он — ваш брат.

— После чего я должна была бы передать ему сувенир! Отлично, я этого не сделаю. Френсис не увидит его, пока не покажет мне свой.

— Но послушайте, Лорн, — вступился я. — Во всех этих планах имеется существенный изъян. Ведь вы-то знаете подлинную Сю и ее настоящего брата.

— К сожалению, во всех случаях только я являюсь помехой. Но выход очень прост. Вы убедились, что здесь действуют люди, быстро и ловко применяющие оружие. А мертвецы молчат.

— О! — воскликнула в ужасе Сю. — Вы не должны так думать, мистер Лорн.

— Почему же? Это очевидно, и я привык к опасности.

— А что они могут сделать со мной? — спросила Сю.

Ее глаза широко открылись от ужаса, а лицо побледнело. Я бросился к ней. Об этом действительно было страшно подумать. Но Лорн успокоил ее.

— О, не думайте об этом, мисс Телли, — непринужденно сказал он. — Пока сувенир не найден, он будет служить вам защитой.

Выражение ее лица смягчилось под влиянием непринужденной уверенности, звучавшей в его словах. Но я размышлял: уже были обыски, похищение. От них могут перейти к угрозам и даже пыткам! А когда завладеют сувениром, то Сю навсегда уберут с дороги. Пять миллионов! Если бы сумма была поменьше, но пять миллионов! В средствах разбираться не будут; предыдущая ночь показала это. Я не мог сказать этого вслух, не мог добавить новых тревог к ее ужасу. А она была непоколебима, точно скала, в своей решимости не уезжать отсюда.

— Может быть, вы телеграфируете Френсису и попросите его ускорить приезд?

— Нет, — непреклонно заявила она. — Я не стану просить.

— Глупости, — сказал я. — Дело очень серьезное и из-за мелочной гордости...