— Да, — ответил я и рассказал ему весь инцидент. Однако я не упоминал о вопросах полицейских и о том, как кинжал оказался вновь в часах. Пусть Лорн сам узнает об этом, — подумал я. Когда я кончил, Лорн не сделал никаких комментариев, а Сю сказала задумчиво, но упрямо:

— Может быть, мадам не хотела усугублять скандала. Уже сам факт убийства очень плох для отеля. И она верит, что вы невиновны, мистер Сандин.

— Очень мило с ее стороны, — раздраженно сказал я. — Но мне кажется, что ваша приверженность друзьям заходит слишком далеко.

Ее глаза потемнели и загорелись снова, но в это время вмешался Лорн.

— Вам, мистер Сандин, очевидно, неизвестно, что полиция проверяла алиби всех обитателей отеля. Ловсхаймы утверждают, что они были вместе. Ловсхайм проверял счета в своей комнате, а мадам была в соседней, и они переговаривались друг с другом в тот момент, когда раздался ваш звонок. Марианна, горничная, говорит, что она крепко спала, и полиции пришлось Долго стучать в дверь ее комнаты...

— Где находится ее комната? — прервал я его, и Лорн, несколько озадаченный, ответил:

— На втором этаже в задней части дома. Полиция считает, что она говорит правду, То же самое было с миссис Бинг. Мне дали понять, будто полиция уверена, что она ничего не знала об этом деле.

Священник говорит, что Марсель находился с ним и ушел за минуту или за две до того, как мадам Ловсхайм постучалась и попросила его прийти к умершему. Марсель подтверждает это. Кажется, у священника был приступ... приступ...

— Боли в желудке, — сказала Сю, — и он позвонил Марселю, который принес ему горячей воды и бренди и оставался с ним в течение часа.

— Точно, — сказал детектив.

— А потом, — сказала Сю, — я не стала вмешиваться, когда вы рассказывали вашу историю: зачем вы ходили в холл и как, возвращаясь, вы оступились о тело убитого, Я не знала, что мне делать, и видела, что они вчера вам поверили. Мне очень не хотелось рассказывать о попытке похищения и о том, как я... как вы помогли мне. Французы своеобразно воспринимают подобные истории. Трудно было ожидать, чтобы полиция поверила в эту историю. Все это звучало бы неправдоподобно. Но теперь я поняла, что совершила ошибку, и я намерена ее исправить и сказать всю правду, Я могу обеспечить вам алиби, мистер Сандин, и хочу сделать это.

— Это совершенно ни к чему, — сказал я. — И я не хочу слышать об этом. Я не галантен до глупости, но просто не дам вам этого сделать.

— А как вы можете мне помешать? — спросила Сю.

— Знаете ли, — сказал Лорн со скучающим видом, — эти споры ни к чему. Я хочу напомнить вам, что в свете последнего открытия алиби не имеют значения. Я имею в виду яд.