Сидя на спинке стула, Пусси бросил на меня дьявольски понимающий взгляд и весело взмахнул крыльями. Ему только недоставало ухмыльнуться. Я подумал о возможности у него врожденного отвращения к церковной одежде.

— Чем вы так обидели отца Роберта? — раздался за моей спиной голос Сю.

Она стояла передо мной сияющая, в ее глазах плясали огоньки смеха, и щеки были розовые. На ней был жакет из материала, похожего на твид, юбка серого цвета и ярко-красный берет, сдвинутый набок. Вокруг шеи было обмотано тоже что-то красное. Она выглядели божественно прекрасной.

— Ничем, — медленно ответил я.

Ее лицо стало серьезным.

— Что случилось? Чем я провинилась? — тихо спросила она.

— Вовсе ничем. Абсолютно ничего не случилось. Все о порядке...

Я осознал, что болтаю чушь, и оборвал фразу. В конце концов, не мог же я сказать девушке, что я не желаю, чтобы она выглядела такой обворожительной. Она по праву могла спросить меня: "А почему я не должна так выглядеть?" И мне оставалось только ответить: "На это нет ни малейшей причины. Мне это безразлично. Мне все равно..."

Я снова начинал заговариваться, к счастью, на этот раз не вслух.

— Мы просто побеседовали, — сказал я более членораздельно. — Священник объяснил мне причину, зачем ему понадобилось фальшивое алиби.

— О! — сказала она. Она выглядела озадаченной, и ее глаза больше не смеялись. Я рассказал ей о нашем разговоре, и она серьезно выслушала меня.

— Довольно веское объяснение, — сказала она, когда я кончил. — Я полагаю, что для полиции это тоже покажется достаточно резонным.

— Возможно, — согласился я. — Тем не менее, я считаю, что священник — не тот, за кого себя выдает.

Она побледнела, будто мои слова вдруг вернули ее в атмосферу того ужаса, который вселился в старый отель. Она бросила взгляд на северное крыло и сказала шепотом:

— Уж не думаете ли вы, что отец Роберт?.. Ах, нет, это невозможно! Я не могу поверить, что убийца все время находится здесь, среди нас! Это очень страшно. Это означало бы, что мы с вами очень наивны!

— Мне бы не хотелось пугать вас, но надо считаться и с такой возможностью. Помните об этом и зря не блуждайте по коридорам. Знали бы вы, как мне хочется, чтобы вы были сейчас далеко отсюда!

— Не очень-то любезно с вашей стороны не желать больше видеть меня, — сказала она и посмотрела мне в глаза.

— Очень жаль, что я принужден говорить вам такие вещи, но я серьезно отношусь ко всему, что здесь происходит.

Сю больше не улыбалась, стала очень задумчивой и, наконец, сказала:

— Не будем больше говорить об этом. Если бы даже я хотела, то все равно не смогла бы уехать отсюда.