— Очень жаль, если у вас создалось впечатление, что я хочу навязать свое мнение.

— Наоборот, я должна извиниться перед вами за то, что втянула вас в историю, которая касается только меня.

Она произнесла эти слова довольно холодно. Мне стало немного стыдно. Она была такой прекрасной, и я должен был радоваться, что мы наедине и можем без помех говорить. И вдруг я, как дурак, испортил этот прекрасный момент.

Вероятно, она поняла мои мысли и, подойдя ко мне, сказала:

— Не хмурьтесь так. Вы меня... вы были так добры ко мне...

Немного помедлив, она произнесла слова, которые меня обрадовали:

— Не беспокойтесь, я буду очень осторожна. Со мной ничего не случится. Но все-таки я не могу поверить, что убийца среди нас и живет в отеле.

— В этом старом, мрачном и таинственном отеле можно ожидать всего! — сказал я с отвращением.

— Не говорите так, прошу вас!

Она побледнела, и я пожалел, что говорил с ней в таком тоне. Я высказал то, о чем постоянно думал, не считаясь с тем, какое впечатление это произведет.

— Я не хочу, чтобы страх одолел меня, — сказала Сю. — Но я приму все меры, чтобы избежать опасности. Как ваше плечо? Лучше ли вам?

— Оно у меня больше не болит.

— Оно болит, но вы не признаетесь! Не люблю людей, которые притворяются, будто никогда не страдают. Надеюсь, вы не принадлежите к их числу, мистер Сандин?

— Нет. Но я, действительно, не ощущаю боли. У меня такое чувство, будто плечо контужено.

— А врач был?

— Нет еще. Но скажите мне, вы просили Ловсхайма отдать вам документы?

Мне было неприятно напоминать ей об этом, однако пришлось.

— Да, — ответила она, нахмурив брови.

— Он отдал их вам?

— Нет.