Ли медленно ходил взад-вперед, ведя с собой внутренние споры.

– Вот как мы поступим. Ты будешь присутствовать, но не скажешь ни слова, пока я не закончу. Если Грэм захочет, чтобы ты ушел, – ты встанешь и уйдешь. Сорвешь мне допрос – и у нас с тобой будет очень долгий и обстоятельный разговор.

– Можешь не предупреждать. Спасибо, Ли.

– Тогда идем. Посмотрим, готов ли он говорить – если вообще способен.

За прошедшие годы отделение неотложной помощи изрядно изменилось, да и Зейн на сей раз входил сюда на своих ногах, целый и невредимый. Однако все равно накатили дурные воспоминания, полные боли и страха. Рука опять заныла, в горле пересохло.

Он молчал, пока Ли решал вопросы с персоналом, ничего не говорил и в лифте.

– У двери охрана, – сообщил Ли. – Внутри Сайлас. Не оставили ему никаких шансов на побег.

Зейн кивнул.

Ли показал значок на посту медсестры и, не сбавляя шагу, прошел дальше.

– Иди отдохни, Донни, – бросил он полицейскому у двери. – Позову, когда закончим.

– Как скажете, шеф.

Когда Ли и Зейн вошли, Сайлас встал и отложил в сторону журнал.

На сей раз Грэм лежал в наручниках, и вместо лица у него была мешанина синяков и повязок. Монитор запищал быстрее – значит, пульс подскочил, когда Зейн посмотрел в черные опухшие глаза.

– Сайлас, включи, пожалуйста, диктофон, чтобы мы с мистером Бигелоу могли поговорить.

Грэм резко процедил сквозь стиснутые зубы:

– Врача.

– Пока рано, позовем потом. Сайлас, ты тоже прогуляйся, выпей кофе.

Ли указал Зейну на опустевший стул.

Тот сел.

– Шеф полиции Лейквью Ли Келлер допрашивает Грэма Бигелоу, предварительно получив разрешение врачей. Вам зачитали ваши права, мистер Бигелоу? Здесь указано, что да, но лучше уточнить.