– Сопляк. Особняк купил? Диплом юриста? Пустое место! Сидит и боится открыть рот.

Зейн продолжал пристально глядеть на него и улыбаться.

– Хватит лыбиться! – Грэм вздрогнул от собственного крика и схватился рукой за подвязанную проволокой челюсть. – Слабак. Бесполезная размазня! Надо было убить тебя еще в колыбели, вместе с плаксивой сучкой-сестрой. Это ты сломал мне жизнь. Убил собственную мать.

Ли перехватил взгляд Зейна и чуть заметно кивнул.

– И как же я мог это сделать? – задумчиво произнес тот.

– Сопляк, начисто лишенный чувства уважения. Я пытался вырастить из тебя мужчину. Я дал тебе жизнь, а ты сломал мою. Надо было убить тебя той ночью вместе с тупой сестрой. Тогда Элайза осталась бы жива. Мы были бы счастливы.

– Ты же все равно избивал ее. После всех лет в тюрьме, после того как она ждала тебя, ты все равно ее избивал.

– Она изменилась. Стала другой. Твоя вина!

– Значит, после того, как ты избил ее и позволил умереть у тебя на глазах, ты вернулся сюда, чтобы отомстить мне?

– Ты должен за все заплатить. Должен!

– Бросил в окно камень, чтобы выманить меня из дома. – Зейн добавил в голос насмешки и ехидства. – Решил: эй, там осталась слабая женщина, она ничего не сделает. Ты привык бить слабых и беззащитных. Хотел подкараулить меня и отыграться?

– Ты отнял у меня жизнь, а я забрал бы твою.

– Ворвался в мой дом, напал на Дарби, хотел дождаться, когда я приеду, и убить.

– Я дал тебе жизнь. Имею право ее отнять. Имею право сделать так, чтобы ты орал от боли за каждый день, за каждую минуту, что я провел взаперти.

– Ты убил собственную жену.

– Я убил пустышку, которой она стала. Из милосердия забрал ее никчемную жизнь. Это ты украл ее у меня. Это ты должен был умереть.

Зейн встал и подошел к койке.

– Прости, старик, что нам не удалось поговорить с глазу на глаз. Меня опередила слабая женщина. Она тебе всыпала от души, что, наверное, очень унизительно для человека вроде тебя. Знал бы ты, как приятно об этом думать. Тебе будет о чем вспоминать, пока отбываешь пожизненное без права на помилование. Одна маленькая умная девочка разрушила твои планы девятнадцать лет назад, а другая – сегодня.

Он направился к двери, но замер и оглянулся в последний раз.

– Если я хоть отчасти виноват в том, что случилось с тобой тогда или сегодня, – это лишний повод порадоваться.