Надо говорить спокойнее, не торопиться.

– Я знакома с твоей мамой. И сестрой. Они милые люди.

– Он сказал, что убьет их. Меня тоже, если я к ним поеду. Он всех убьет.

– Мы этого не допустим. Мы его остановим. Обязательно. Вот видишь, машина Зейна. Сейчас войдем в дом, и ты расскажешь, что случилось.

Крепко сжимая собаку, Трейси наклонилась, выглядывая из пикапа.

– Клинт и его убьет, если узнает, что я здесь.

– Не переживай. Никто не узнает. Давай зайдем в дом, – сказала Дарби, останавливая машину. – Решим, что делать.

Она вышла и торопливо обогнула пикап, чтобы помочь Трейси выбраться.

– Зейн, возможно, еще спит, но у меня есть ключи. Я часто здесь ночую.

В сопровождении Зода, скачущего под ногами, она проводила Трейси до двери, отперла ее, отключила сигнализацию.

– Ты быстро. – Зейн в одних пижамных штанах, с чашкой кофе в руке, вышел из кухни. – О господи, Трейси!

Он бросился к ней, однако притормозил, когда та съежилась, прижимаясь к Дарби.

Зейн заговорил тише:

– Все в порядке. Все хорошо. Заходи, давай нальем тебе воды. Может, кофе?

Он прошел вперед.

Зейн не только сам пережил насилие, но впоследствии работал с жертвами. Трейси может бояться мужчин, лучше не подходить к ней слишком близко.

Радуясь, что Дарби все понимает правильно, он пошел за водой, заодно прихватив из прихожей футболку, пока Трейси усаживали на большой диван в гостиной.

Зод, лучась любовью, пристроил голову рядом.

– Он… хорошая у вас собака…

– Да, Зод такой. Будешь кофе?