Присвоение воинских званий: 13 января 1936 г. лейтенант ГБ; 23 августа 1938 г. старший лейтенант ГБ; 28 декабря 1938 г. майор ГБ (произведен из старшего лейтенанта ГБ); 6 сентября 1941 г. старший майор; 14 февраля 1943 г. комиссар ГБ 3-го ранга; 9 июля 1945 г. генерал-лейтенант.

Награды: знак «Почетный работник ВЧК – ГПУ (15)» (23 августа 1937 г.); орден Красного Знамени (31 июля 1944 г.); орден Красного Знамени (20 сентября 1944 г.); орден Красной Звезды (3 ноября 1944 г.); орден Кутузова 2-й степени (21 июня 1945 г.); знак «Почетный работник МВД» (2 ноября 194 8 г.); 2 ордена Красного Знамени; орден Трудового Красного Знамени; 1 медаль.

Арестован 27 июня 1953 г.; 1 октября 1954 г. по ст. 58—1 «б» УК РСФСР Военной коллегией Верховного суда СССР приговорен к высшей мере наказания. Расстрелян. Не реабилитирован.

Очередное утро началось для Люшкова с похмелья. Голова гудела как медный котел, распухший язык обдирал губы шершавой теркой, изо рта несло так, будто в нем переночевало стадо свиней, нестерпимо хотелось пить. Чтобы дотянуться до стакана, Люшков с трудом сполз с кровати, но тут же упал – по позвоночнику разлилась острая, рвущая на части боль. Несколько минут Люшков пролежал неподвижно, надеясь, что приступ пройдет, хотя и знал – пустое. Эта напасть наваливалась на него давно, но в последние годы с приближением зимы усугубилась. Врачи были бессильны, помогали только китайские снадобья, он проверял.

Когда боль все же поутихла, а вернее, он свыкся с ее существованием, первой мыслью было: «Надо срочно ехать к Чжао!» Чжао держал маленькую аптеку в районе пристани. Лекарства делал сам и сам же врачевал, используя опыт предков.

Люшков позвонил Ясновскому и объяснил ситуацию. Тот обещал подъехать, но не раньше чем через час. За это время Люшков успел кое-как привести себя в порядок. Завтракать он не стал, только выпил полбанки холодного рассола, смягчив горло, горевшее после вчерашнего загула.

К аптекарю они приехали около двух. Чжао – сухонький старичок с абсолютно лысым черепом и жиденькой бородкой, достававший ему где-то до середины груди, – с первого взгляда узнал своего старого пациента. Сочувственно цокая языком, он проводил Люшкова в крохотную комнатушку за конторкой и уложил на топчан. Ясновский, сославшись на дела, уехал, но обещал вскоре вернуться.