Тот вспыхнул от похвалы и не без пафоса отрапортовал:

– Иосиф Виссарионович, товарищ Сталин, спасибо за высокую оценку работы наркомата! Ради вас и партии я и НКВД готовы на любые жертвы!

Но Вождь оставил без внимания показную демонстрацию преданности.

– Война? – Короткое слово как отзвук его мыслей вопросом повисло в воздухе. – Война! – снова повторил он. – Только время и история оценят этот наш шаг, – голос Вождя набирал силу, – великие цели требуют великих поступков! Будущее покажет, что мы были правы. Фашисты захватили пол-Европы, и сегодня под Москвой решается судьба не только нашей страны, но и всего мира! Если мы не устоим, завтра фашисты захватят Азию, а потом погребут под собою сытую и благополучную Америку. Рузвельт и Черчилль это прекрасно понимают! Так почему же они медлят и не открывают второй фронт против фашистов?! Не могут или все-таки не хотят?

Берия гневно мотнул головой и с презрением сказал:

– Все они одним миром мазаны. Этот облезлый английский лев Черчилль только и знает, что мурлыкать про борьбу с фашизмом, а сам не наберется духа перепрыгнуть через лужу под названием Ла-Манш, чтобы вцепиться в глотку Гитлеру. Рузвельт тоже не лучше, отделывается обещаниями и второсортной тушенкой. Для них, чем больше прольется русской крови, тем больше станет сундуков с золотом.

На лице Сталина неожиданно промелькнула улыбка.

– Лаврентий, откуда столько пафоса? – с сарказмом спросил он. – Ты так без работы оставишь товарища Мехлиса и его комиссаров.

– Мне с ним не тягаться, пускай он Геббельсу рот затыкает, – не преминул пройтись в адрес главного комиссара Красной армии нарком.

– Ну, это скорее по твоей части! – хмыкнул Сталин, но в следующее мгновение лицо его стало серьезным. – В чем-то ты прав, Лаврентий. Денежные мешки, всякие там Рокфеллеры, Форды и Ротшильды, вскормили этого Гитлера и натравили на нас, но мы не дадим им отсидеться за нашими спинами. Мы заставим их воевать! – Берия, невольно вытянувшись, внимал каждому слову Вождя, а тот продолжал говорить: – Для этого требуется еще одно усилие, и война между империалистическими хищниками станет неизбежной! И ты, Лаврентий, твои чекисты должны сделать это!

– Мы выполним вашу задачу, Иосиф Виссарионович! – заверил он.

– Надеюсь. – Лицо Сталина смягчилось, и он уже буднично спросил: – Что там еще у тебя?

Нарком запустил руку в папку и вытащил стопку листов.

Сталин поморщился и ворчливо заметил:

– Вы что, с Поскрёбышевым сговорились меня в бумагах похоронить?

– Иосиф Виссарионович, требуется только утвердить списки номер один и номер два на врагов народа.