Судоходный канал! Как раз там Дейл Миддлтон, Вансе Шёпе и Леонард Джордж видели шхуну Карла Хайнэ с вытравленной сетью. Той же самой ночью огромный грузовой корабль пропахал воды как раз в районе промысла рыбы; расходившиеся от него волны вполне могли отправить за борт даже очень сильного рыбака.

В 01:42 «Корона» скорректировала курс, а штурман еще дважды сверился с отражателем. Потом проверил себя еще по трем отражателям: номер пятьдесят восемь, пятьдесят девять и шестьдесят. Радист корабля не сомневался, что «Корона» вернулась в фарватер. Увидев залив Белые Пески, он настроился на радиосигнал маяка, и штурман сделал широкий разворот на юг. Ориентируясь по маяку, корабль пошел прямиком к Сиэтлу.

Отчет был написан в трех экземплярах, под стандартную армейскую копирку. Внизу стояла подпись помощника радиста, матроса Филипа Милхолланда, дежурившего в эфире. Исмаил открепил три страницы с подписью Милхолланда и свернул вчетверо. Страницы как раз поместились в кармане пальто, он чувствовал, что они там. Потом постоял немного, переводя дух, подхватил лампу и вышел.

Спустившись, Исмаил зашел в небольшое помещение рядом с лестницей, где Левант неторопливо просматривал газету, устроившись около керосинового обогревателя.

– Я закончил, – сказал Исмаил. – Да, не подскажете… можно переговорить с Филипом Милхолландом?

Левант помотал головой, откладывая газету на пол:

– А вы с ним знакомы?

– Вроде того, – ответил Исмаил. – Знакомы немного.

– Милхолланд перевелся. На мыс Флетчера. Он и Роберт Миллер. Потому-то нас и поставили радистами.

– Нас? – переспросил Исмаил.

– Ну да, меня и Смольца. Мы работаем вместе. Смольц – мой напарник.

– А когда? Когда Милхолланд ушел?

– Еще в сентябре, – ответил Левант. – Мы со Смольцем начали с шестнадцатого сентября, сторожевиками.

– Сторожевиками? То есть в ночную смену?

– Ну да, в ночную, – ответил Левант. – Дежурим со Смольцем по ночам.

– Так, значит, Милхолланд ушел, – произнес вслух Исмаил. – Что, прямо пятнадцатого?

– Нет, пятнадцатого он не мог, – сказал Левант. – Потому как дежурил в ночь. Значит, шестнадцатого. Да, точно, шестнадцатого. Уехал с Миллером на Флетчера шестнадцатого сентября.

А ведь никто не знает, подумал тогда Исмаил. Радист, державший связь с «Западной короной», перевелся на другое место в следующий же день. Отдежурили с напарником ночь с пятнадцатого на шестнадцатое, утром выспались и уехали с острова. Записи радиопередач подшили в папку и сунули в картотеку хранилища, где полно всяких отчетов. И кто бы их там нашел? В этом хранилище они все равно что потеряны. Никто не знает правды – что в ту самую ночь, всего за пять минут до смерти Карла Хайнэ, через Судоходный канал прошел грузовой корабль. И, конечно же, поднял волну. Достаточно большую, чтобы раскачать такое хрупкое суденышко, как рыболовецкая шхуна, и швырнуть за борт даже такого сильного человека, как Карл Хайнэ.