– Как славно! – сказала она. – Мама еще отдыхает, но скоро сойдет вниз, и мы выпьем вместе чаю… – Тут она заметила Хэллама, и голос ее изменился. – Добрый день, инспектор.

– Добрый день, мисс Шарп. Боюсь, что мне придется нарушить отдых вашей матушки, но, быть может, вы попросите ее спуститься вниз. Это необходимо.

Она секунду помолчала, затем пошла к дверям.

– Разумеется. А что… Что-то новое произошло? Входите, садитесь.

Она ввела их в гостиную, которую Роберт уже успел изучить (прелестное зеркало, ужасающий камин, стул с чехлом, вышитым бисером, два-три старинных ценных стула, потертый розовый ковер, превратившийся в грязно-серый), и остановилась посреди комнаты, тревожно вглядываясь в лица посетителей, как бы ощущая смутную угрозу.

– Что случилось? – обратилась она к Роберту.

Вместо него отозвался Хэллам:

– Будет лучше, если вы пригласите сюда миссис Шарп и я скажу вам обеим сразу.

– Да-да, конечно.

Марион направилась было к двери, но нужды в этом не оказалось. Миссис Шарп вошла в комнату совершенно такая же, какой Роберт увидел ее впервые: короткие седые волосы растрепаны после сна, в светлых, ясных, как у морской птицы, глазах – немой вопрос.

– Только два рода людей, – проговорила она, – ездят в бесшумных автомобилях: миллионеры и полицейские. Поскольку у нас нет знакомств среди первых и все расширяется круг знакомств среди вторых, то я заключила, что явился кто-то из наших знакомых.

– Боюсь, что мое появление порадует вас еще меньше, чем обычно, миссис Шарп. Я привез вам повестки в суд.

– Повестки? – озадаченно переспросила Марион.

– Да. Вы должны явиться в полицейский суд в понедельник. Вас обвиняют в похищении и насилии… – (Чувствовалось, что Хэлламу нелегко даются такие слова.)

– Не верю, – медленно проговорила Марион. – Не верю. Значит, нас все-таки обвиняют?

– Да, мисс Шарп.

– Но почему? Почему именно теперь? – Она повернулась к Роберту.

– Полиция полагает, что нашла новые свидетельства против вас, – ответил Роберт.

– Какие свидетельства? – спросила миссис Шарп.

– Сделаем так: инспектор Хэллам передаст вам повестки, а затем уж мы не торопясь все обсудим.