– Я вам нужен здесь, – это уже он бросил Ульяне. – Я единственный из вас владею тактикой ведения космического боя. Без меня вы не соедините флотилию в сеть.

Ульяна промолчала, отвела взгляд.

– Пфаль Ксё, – прошипел креонидянин, прожигая ее взглядом.

И тут же получил удар током на запястьях.

Ксения покачала головой:

– Я же говорю, не дергайся.

А, прибыв на станцию Ке́рна, принимавшую членов Чрезвычайной комиссии, он оказался в руках бойцов спецподразделения «Ягель». Четверо вооруженных амбалов провели его в эту комнатку, чтобы запереть в ней.

Сабо прохаживался вдоль стеллажей.

Он арестант. Возможно, землянка Павлова и сдержит слово, представив его героическое настоящее в лучшем свете, но…

Он никому не верил.

Он уже чувствовал, как за его спиной готовы захлопнуться тюремные врата Калипсо. Исподлобья изучал каморку. Там, на Калипсо, примерно такие же, только провонявшиеся чужим по́том и враньем. Нет, ему не светила отдельная камера, как некоторым вроде контрабандиста Сурфа и его команды.

Вернее всего ему уготовано гнить на нижних ярусах станции, среди пожизненно осужденных и приговоренных смертников.

Злая улыбка скользила по губам, кулаки сжались до боли, ногти царапали кожу в центре ладони.

Сабо сжал и разжал кулаки, взглянул на багровые следы от собственных ногтей.

Нет, он не собирался на Калипсо.

Чего бы ему это не стоило.

«Лучше сдохнуть», – он с силой ударил кулаком в стену.

* * *

Дождавшись, пока займут свои места Ираль и Наталья и уляжется шум, вызванных их появлением, Теон встал, окинул взглядом членов Совета:

– Господа уполномоченные представители Совета Единой галактики. Настоящее заседание Чрезвычайной комиссии – экстренное. Оно продиктовано необходимостью принятие срочного процессуального решения, входящего в полномочия Совета.