– Земля в обмен на спокойствие Клирика? Честно? – Ульяна не выдержала, засмеялась. – О чем вы говорите? Кто решил, что мы, мой народ, моя планета, должна стать кормом для Высшей расы?

Грацц посмотрел на нее презрительно и зло:

– Вы созданы по образу и подобию атавитов. Вы – колыбель Единой галактики. Вы – их прародина… Мы все, – он снова окинул взглядом собравшихся, – не обязаны прикрывать ваши головы, рисковать своими жизнями, своим будущим…Атавиты вас породили, они вправе собрать свою кровавую жатву… Это закон.

Теон вздохнул:

– Ну, теперь это не имеет никакого значения. Благодаря вашим махинациям с энергоном, генетический код Земли и землян распространен на все расы сектора. А может, вас обманули атавиты, как они часто обманывали прежде.

Теон криво усмехнулся, вплотную пошел к Граццу и проговорил тихо, чтобы его голос в шуме присутствующих дошел только до пожилого клириканца.

– Признайтесь в своем поражении, Грацц. Единая галактика как никогда едина, беда только в том, что формула объединения совсем не совпадает с задуманной вами: Единая галактика никогда не объединится под началом Клирика…

– Это мы еще посмотрим, – прошипел Грацц.

Теон устало вздохнул, достал из внутреннего кармана пластинку креодиска, передал его клириканцу:

– Напра-асно вы так, ой как напрасно… Здесь копии ваших переговоров с атавитами, из которых четко и однозначно видно, что именно вы помогли им найти проход на территорию Единой галактики через стоковые трассовые течения, именно согласно вашей договоренности, заполучив Землю и землян, атавиты должны были уйти из сектора навсегда, оставив Клирик своим преемником.

– Вы больны… Это бред.

– Ничуть. Там даже даты стоят, – он показал глазами на креодиск. – Ваши переговоры состоялись за два дня до битвы при Иштиль. Создание Выжженного поля – это часть договоренности. Это согласованные границы сектора, которым будет владеть Клирик. Которым должен был владеть Клирик, – он особенно выделил слово «должен», подчеркивая, что Грацц уже ничего изменить или исправить не сможет.

– Откуда это у вас? – проговорил, наконец, клириканец, покосившись на членов Совета: некоторые уже стали приглядываться к ним с Теоном.

Начальник криминальной полиции хмыкнул:

– Помните, вы однажды сказали Кромлеху, что тот зря втянул в историю с энергоном экипаж «Фокуса»… Ирония в том, что вы и сами совершили эту же самую ошибку. Вы наступили Роговой на глотку и заставили действовать ва-банк, когда попробовали манипулировать безопасностью экипажа и отправили ее на Коклурн, – он шумно втянул носом воздух. – И, вырвавшись, они прибежали ко мне… Вы не учли, что они слишком буквально воспринимают нормативные формулы. «Экипаж – твоя семья», так написано в первом пункте Устава, земляне за свою семью глотку перегрызут. Зная, что Рогова осталась в руках психопата Сабо, Пауков был готов на все, остальные шли за ним. Это позволило мне безоговорочно действовать, и их руками залезть туда, куда я не смог бы залезть без их помощи. В государственный архив Коклурна. А координаты, куда смотреть, вы сами мне любезно предоставили, оставив координаты местонахождения энергона.