– Мерзкий, зловонный скварр…

Теон усмехнулся.

– Эк вас прорвало, достопочтимый… – В одно мгновение улыбка растаяла с его губ, взгляд стал жестким и острым, пронизывающий собеседника насквозь. – Я искренне не советую вам вставать у меня на пути.

Грацц долго его изучал.

– Надеешься на то, что Единая галактика станет твоей? – спросил с издевкой.

Теон покачал головой:

– Надеюсь, что она останется ничьей… И для этого вы откажетесь от кресла члена Совета Единой галактики прямо сейчас.

На его губах играла улыбка, взгляд лукаво щурился.

Грацц заметно сник, поглядывая на присутствующих представителей Совета – они обсуждали услышанное, шумели и почти не обращали внимание на происходящее в центре зала.

– Хорошо. Вам наверняка приятно думать, что вы выиграли, – Грацц прикрыл глаза, сухо усмехнулся. – Но вы были бы правы, если бы кресло члена Совета было целью моей игры.

– То есть вы признаете, что ваш умысел распространяется не только на политические интриги и махинации в Совете?

Грацц засмеялся. Сухой, будто надтреснутый голос.

– Не думаете же вы, что я затеял эту комбинацию только ради пригоршни золотых и перечня привилегий?

– Верно, не думаю. Вы шли к этому 150 лет. Думаю, да, это нечто стоящее, – Теон рассеянно посмотрел мимо клириканца.

Ирган холодно изучал его профиль, шамкал губами.

– Все так, 150 лет, даже больше. Ваша никчемная жизнь продана очень неплохо, знаете ли.

Девичий голос заставил его вздрогнуть:

– Это дерьмовая сделка, если в ней миллионы живых людей продают как скот.

Он посмотрел холодно на подошедших землян:

– Каждая сделка имеет свою обратную сторону.