Он попрощался с Мэгги и поехал назад в полицейское управление. Пол Стивене у себя в кабинете пил кофе, наливая его в стакан из большого, двухлитрового термоса. В левой руке у него был толстенный сандвич, и еще два таких же ждали у него на тарелке. Увидев Майкла Ри-чардса, он заулыбался и очень правдоподобно изобразил изумление на своем крупном румяном лице.

— Как, Портленды отпустили тебя через какие-то полчаса? Как это тебе удалось? Ты связал мамашу и запер в ванной дочь? Мне от них удалось отделаться только через два часа, проведенных в их доме, после чего мои познания о похитителе Сэди едва ли увеличились, но зато мое мнение о лучших жителях нашего города значительно ухудшилось.

— А я беседовал с Мэгги на улице. В дом им заманить меня не удалось.

— Что я могу на это сказать? развел руками шеф полиции. — Снимаю шляпу перед твоей изобретательностью.

Между прочим, я узнал от Мэгги очень важную вещь: на заднем стекле машины, увезшей Сэди Дэвис, был прикреплен присоской кленовый лист. Лицо Стивенса вдруг посерьезнело.

— Ч-черт! Мне она об этом не сказала. Ты думаешь, этот парень приехал из Канады?

Вполне возможно. Если тебе не трудно, Пол, попроси кого-нибудь из своих ребят показать Маргарет Портленд альбом с фотографиями машин. Может быть, она узнает марку?

— О'кей, Майкл. Я вижу, ты круто взялся за дело.

Чем еще я могу тебе помочь?

Что ты знаешь о Бобе Томпсоне?

Ты имеешь в виду сына доктора Джона Томпсона?

— Да, о нем упомянула младшая Портленд. Якобы парень приударял за Сэди Дэвис.

— Вот чего не знаю, того не знаю. Да и вообще до сих пор Боб меня как полицейского не интересовал. Знаю только, что он играет за городскую футбольную команду. А вот его отец в нашем городе — величина. Его здесь все уважают, и я первый. Он поставил на ноги мою младшую, когда у нее было осложнение после кори. Прекрасный человек. И врач отличный.

— Пол, а ты не мог бы ввести меня в его дом? Я бы хотел поговорить с его сыном в непринужденной обстановке, чтобы он не замкнулся. Знаешь ведь, каковы мальчишки в этвм возрасте.

Лицо полицейского выразило сначала раздумье, потом колебание, и Стивене мягко сказал:

— Извини, Майкл, но попробуй обойтись своими силами. Я не знаю, есть что-нибудь за сыном доктора или нет, но не сомневаюсь, что если что-то есть, то ты это раскроешь. В этой ситуации мне бы не хотелось, чтобы неприятности в дом доктора Томпсона пришли через меня. Пойми меня правильно, Майкл.

— Ладно, Пол, все нормально. Я тебя понимаю. Какой у него адрес?

— Риджент-стрит тридцать семь, угловой дом. Дай знать, если что-нибудь откопаешь.