— А потом?

— А потом мы подросли, и мать стала говорить, что моя дружба с Джеком Пачульски до добра не доведет, потому что он связан с гангстерами: он ворует автомобили для их грязных делишек. А я опять ее спрашивал: где дока зательства? Кто может подтвердить это? И выяснялось, что никто.

— Так вы и продолжали дружить?

— Нет, у Джека завелись деньги, он заважничал и перестал со мной знаться, а потом и вовсе переехал из Бостона в Манхеттен.

— Слушай, это был случайно не тот Пачульски, которого посадили года два назад за ограбление страховой компании Макмиллана? Громкое было дело.

— Представь себе, тот самый.

— Значит, твоя мать все-таки была права, когда говорила, что он плохой.

— Конечно, она была права, но чтобы доказать это и посадить Джека на десять лет, мне пришлось в позапрошлом году изрядно попотеть.

Майкл Ричардc засмеялся, глядя на удивленное лицо Пола Стивенса, и добавил:

— Между прочим, я выступал главным свидетелем обвинения по делу Пачульски и после вынесения приговора подошел к Джеку прямо в суде.

— И что, он не пообещал пристрелить тебя, когда выйдет на свободу?

— Нет, он на меня даже не обиделся, сказал, что я всегда был такой дотошный и он жалеет лишь об одной вещи.

— О какой же?

— Вот я тоже его спросил об этом. А он так прицени-вающе посмотрел на меня и говорит: "Жаль, Майкл, чтo мы с тобой тогда раздружились в детстве. Сейчас и я бы был на свободе, и ты был бы богатым".

Из полицейского управления Ричардc вышел с адресом Маргарет Портленд.

В Стоунвилле жило около тридцати тысяч жителей, но, по словам Пола Стивенса, Дорис Портленд и ее дочь Маргарет знали чуть ли не каждого из них и не просто знали, а были в курсе всех их финансовых и особенно личных дел.

Мэгги Портленд оказалась маленькой вертлявой девчонкой со скошенным подбородком и остренькими, проницательными глазками, внимательно ощупавшими каждую деталь скромного костюма Майкла Ричардса. Майкл не преминул отметить про себя это обстоятельство, с удовольствием подумав, что от таких глаз мало что может укрыться.

Разговор с Мегги происходил на улице возле дома Портлендов. Майклу пришлось представиться родителям Маргарет и просить у них разрешения поговорить с ней наедине, так как ее мать, молодящаяся особа с такими же острыми глазками, постоянно вмешивалась в их разговор.

— Скажи, пожалуйста, Маргарет, неужели ты ничего не заметила в том человеке, который похитил Сэди, ничего особенного? Может быть, в его машине было что-то, что показалось тебе необычным?

— Меня уже в полиции обо всем спрашивали, — недружелюбно ответили' Мэгги, явно не испытывая никакого интереса ни к разговору, ни к собеседнику.