Алекс от души рассмеялся:

— Лучше ты прилетай в Москву — это будет быстрей. К тому же поможешь мне уладить вопрос с наследством. Тут есть кое-какие моменты, о которых я не хотел бы говорить по телефону. Ты сможешь прилететь сюда?

— Понимаешь, Александр, — голос в трубке зазвучал неуверенно, — боюсь, что жена не разрешит мне. Это ведь очень дорого, а она у меня довольно экономная женщина.

Голос Майкла звучал все тише, а под конец фразы стал совсем еле слышным. Алекс подумал, что его кузен явно не тот супермен, каким он его себе представлял, да и с деньгами у него, похоже, совсем не густо.

— Алло, Майкл, у тебя разве нет собственного реактивного самолета? У Арманда Хаммера из "Оксидентал петролеум" есть такой. Я думал, у каждого американца есть свой реактивный самолет.

— Александр, ты действительно так думаешь или это шутка?

— Шутка, Майкл, успокойся, шутка. А что касается билетов, то я готов оплатить их стоимость в оба конца и тебе, и твоей жене, если она захочет сюда с тобой прилететь. И даже оплачу вам здесь услуги переводчика. 0'кей?

— О'кей! — враз повеселевшим голосом ответил Майкл Хофф, — но переводчик нужен только Китти — моей жене, а я, — он перешел на русский язык, говорю на языке своих предков свободно. Я ведь воспитывался в доме деда, где всегда говорили только по-русски. Кстати, Александр, ты знаешь, что у тебя чисто Нью-йоркское произношение?

— Моя преподавательница английского языка была родом оттуда. Так когда тебя ждать, Майкл?

— Как только договорюсь на работе, сразу вылетаю. Ох, Александр, я так рад, что у меня теперь есть брат и я увижу землю моих предков.

Через две недели, получив международную телеграмму, Крайнов встречал брата в Шереметьево-2. Когда пассажиры рейса Нью-Йорк-Москва прошли наконец таможенный досмотр и вышли в зал, угадывать, кто из прибывших его брат, не пришлось. Рядом с холеной, экстравагантно одетой блондинкой шагал, поминутно спотыкаясь о свои чемоданы, человек, поразительно похожий на него внешне.

Неуверенно озираясь по сторонам и поминутно поправляя пальцем очки на переносице, Майкл Хофф с мученическим выражением лица слушал то, что выговаривала ему, презрительно кривя губы, идущая рядом блондинка. Алекс шагнул вперед и, улыбаясь, произнес по-русски:

— Родина предков приветствует своего блудного сына.

Майкл Хофф, просияв, неуверенно протянул руку, но, уловив встречное движение брата, радостно заключил его в свои объятия и принялся хлопать его по спине, мешая от волнения русские слова с английскими:

— Александр, я-в России! Честное слово, просто не верится. Ах, если бы наш дед мог сейчас видеть нас, как бы он порадовался.