Он сказал, что в её словах есть смысл, ведь она выбрала профессию, о которой ничего не знала. Цин Ни начала одеваться, одновременно с этим смеясь и говоря, что ей очень нравится быть адвокатом. Он обвёл взглядом её квартиру и сказал:

– Ты – человек искусства, как ты можешь работать в другой сфере?

Цин Ни широко открыла глаза:

– Ты предлагаешь мне стать поэтом, как ты?

– Ты не сможешь им быть. Хоть ты и романтичная, но уже попавшая под влияние этого мира.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Цин Ни, наклонив голову.

– Ты красива, умна, сообразительна, но каждый день ты ешь и пьёшь в компании чиновников и людей из прокуратуры, понимаешь? – сказал он резко.

– Ну… мне тоже не так уж и нравится быть в их компании. Среди этих людей много богатых и властных, много вульгарных, пренебрегающих тобой людей, но есть и воспитанные, умные люди.

Говоря это, она вспомнила Линь Чуна, ещё вспомнила Ху Ар, но потом подумала, что он всё же достаточно грубый. Затем ей вспомнилась добрая судья Су и спасший Линь Чуна из трудного положения директор Лю.

– Это необходимо для работы. Чтобы дела продвигались, надо поддерживать связь со всеми, кто имеет к этому отношение, – произнесла Цин Ни.

Ху Ци Ту закурил пятую сигарету:

– Я не знаю, китайское законодательство разрешает или нет адвокатам и судьям так тесно общаться?

– Закон, конечно же, не поощряет такую связь, но это – особенность китайского делопроизводства, – объяснила Цин Ни.

– Китайцам больше всего нравится оправдывать совершённые людьми плохие дела национальными особенностями. Но эти особенности могут быть преодолимы, или даже их вообще можно обойти, – сказал он уверенно. – Я ещё хочу тебя спросить: вы, юристы, когда работаете над делом, принимаете в расчёт совесть?

– О чём ты говоришь? Разве юристы не люди? Юристы – это те же самые обычные люди, – Цин Ни рассмеялась, вспомнив, как адвокат Цао работал над делом начальника Гэна.

– Это я тебя дразню, – сказал он.

– Эй, художник, почему я тебе нравлюсь? – вдруг серьёзно спросила Цин Ни.

– Всё очень просто – ты красивая. Ты не можешь не нравиться мужчинам, – сказал поэт, подмигивая ей.

– Только потому, что красивая? – продолжала настаивать она.

– Это главная причина, – сказал он серьёзно.