– Современное общество похоже на бал-маскарад, каждый носит маски, каждый показывает себя только с выгодной для него стороны. Фактически каждый человек показывает другим только своё неистинное лицо. Если кто-то этого не понимает, тот столкнётся с многими разочарованиями. Ты признаёшь, что ты тоже носишь маску?

– Ну… в определённой степени, да. Но мои цели отличаются от целей большинства людей.

Она вспомнила директора Вана и адвоката Ли.

– Моя цель – деньги, не буду этого отрицать, но мне также нравится быть свободной. Но свободной не в традиционном понимании этого слова, а в современном.

– Я понимаю тебя, – сказал ей нежно поэт.

Цин Ни подумала, что вообще лучше быть человеком, который ничего не знает. Такому человеку проще найти своё место в обществе не потому, что он проницательнее или умнее других, а потому, что ему проще адаптироваться в любой обстановке. Когда ты разочаровываешься в жизни, ты можешь начать критиковать существующую реальность, презирать окружающих тебя людей, как тогда можно приспособиться к такой жизни? Поэты слишком прямодушны, слишком искренни, но, она подумала, человечеству нужны поэты.

– Милый, ты всё идеализируешь. Люди носят маски, как самозащиту, ради своей безопасности. Но это в большей степени свойственно китайской культуре.

– Цин Ни, вот это ты правильно заметила, – сказал он громко. – В Китае, на протяжение многих веков существования феодального общества, никто, кроме императора, не был в безопасности, поэтому и приходилось одевать маски, прятать своё истинное лицо, это связанная с политикой причина. Кроме того, культурные традиции конфуцианской школы тоже лицемерные, заставляли людей одеваться в согласии с социальными требованиями. Ты бы ужасно устала общаться с людьми в масках.

– Товарищ поэт, люди живут не для того, чтобы искать истину, а чтобы наслаждаться жизнью. Существует много вещей, в которые не надо глубоко вдаваться. Твоё отношение к этому немного старомодное и романтичное, не надо относиться к жизни слишком серьёзно. Но мне нравятся такие люди, как ты.

Цин Ни погладила его по щеке. Она вдруг ощутила, как далеки они были друг от друга с Ван Тао, возможно потому, что он не мыслил так глубоко, он не был так страстен, он был слишком приближен к реальности. «Если бы Ван Тао был так же страстен, как Ху Ци Ту, и у него был бы такой же образ мыслей, то я не оставила бы его», – подумала она с горечью.

– Ху Ци Ту, что ты думаешь о предсказаниях Нострадамуса?

– Ты про ту книгу говоришь? Я сначала не обращал на неё внимания, но потом так много людей стали её читать, что я тоже решил её просмотреть. Я бы никогда не подумал, то подобная книга может вызвать такую реакцию в Китае! Кого я встречал, все её обсуждали, все были в панике, все были, как безумные, все боялись, что человечеству скоро придёт конец. Что непонятнее всего, что это заставляло людей растрачивать все свои деньги и потакать всем своим прихотям… как будто жизнь людей в вещах и желаниях тела. Сейчас столько отвратительного, страшного, происходящего в обществе, связано с этими пророчествами, – сказал поэт, надевая брюки.