О манерах, обычаях и месте действия

Часть Весенних садов (или, если вы предпочитаете, Весеннего сада) сохранилась до наших дней в виде Спринг-Гарден-Стрит — позади Кокспер-Стрит, если вы спускаетесь на Трафальгар-Сквер. Место это не следует путать с тем, которое Эвелин называет «новым Весенним садом в Лэмбете» («Дневник», 2 июля 1661 г.). Это относится к Воксхоллским садам (у Пеписа «Фокс-Холл») на другом берегу реки. Со временем Воксхолл затмил старые Весенние сады благодаря более обширной территории, обилию беседок, причудливому освещению и музыке. Сады насчитывают почти два столетия веселого существования. Смотрите об этом в «Романе о Лондоне» и «Прогулках по Лондону и беседах о нем» Джона Тимбса; обе книги существуют во многих изданиях.

Лондонский Тауэр сам по себе является целой библиографией. Львиные ворота, башня Юлия Цезаря и, конечно, Белая башня были уничтожены. Что же касается королевского зверинца, описанного в этой книге, то его убрали в 1834 году. Все же, недалеко от этого места, вы можете заглянуть в пивную, именуемую «Тигр». Спустя девять лет после закрытия зверинца был осушен ров со стоячей водой. Карта времен Тюдоров показывает, что причал с орудийной батареей примыкал к стене, выходящей на реку. Нед Уорд, описывая визит в Тауэр в 1698 году, рассказывает, как они кормили свирепого льва по кличке Король Карл II, из которого после его смерти сделали чучело. («Лондонский шпион», 1929 г. Издание Артура Л. Хейуорда, стр. 225–236).

План Лондона 1678 года, опубликованный Лондонским и Миддлсексским археологическим обществом, состоит из стольких листов, что они могут заполнить целую комнатную стену. На этой подробнейшей карте отмечено местоположение каждого строения или места, имеющего хоть какое-то значение — будь то дом простого дворянина или сносная таверна. Для пытливого исследователя он также незаменим, как и план дворца Уайтхолл в библиотеке ратуши.

Что касается повседневной речи людей того времени, то обратитесь к их собственным письмам и книгам. Например, сравните письма Нелл Гуинн, опубликованные в «Истории Нелл Гуинн и разговорах о Карле II» Питера Каннингема (издание Х. Б. Уитли, 1892 г.) с цветистой речью Милламанта в пьесе. В своих письмах Нелли (кстати, ее имя можно писать тремя различными способами) всего лишь бойко болтает, как она делала и в беседе.

Или сравните формальный язык их книг с той, которую я предпочитаю. Я имею в виду четыре книги, изданные в 1665, 1668, 1674 и 1680 годах под общим названием «Английский бродяга». Это беллетристика, и вам не следует верить даже одной десятой приключений автора (или авторов). Но живая речь и фон, на котором развертываются события, подлинны. Это касается и воровского жаргона, который почти в точности соответствует «Словарю воровского языка» в знаменитых «Жизни и приключениях Бэмпсилд-Мура Керу» (напечатана Томасом Мартином в 1738 году).