После этого оба, тяжело дыша отступили, не сводя взгляд друг с друга. Лунный свет, способствуя обманам зрения, скорее мешал, чем помогал им фехтовать.

Две глубокие раны Дюрока сильно кровоточили. Он покачнулся, но не упал, по-прежнему возвышаясь над Фентоном. Фентон знал, что его противник стремился не столько выколоть ему глаз, сколько поранить бровь, чтобы ослепить потоком крови и с легкостью прикончить. Дюрок использовал только старые фехтовальные приемы.

Но теперь Дюрок уже не осмеливался на это. Его дыхание истощилось, и ему оставалось лишь нанести противнику удар в сердце, как пытался сделать Фентон. В то же время Фентон вспомнил о приеме, который был изобретен лишь в восемнадцатом столетии. Конечно, обезоружить такого противника, как Дюрок, практически невозможно, но все же…

— Будь я проклят! — послышался неподалеку возглас. — Ведь это Ник Фентон фехтует с кем-то на дорожке для часовых!

— Где?

— Вон там, посмотри!

— Господи, да там и женщина! Почти раздетая и прехорошенькая!

У Фентона все сжалось внутри. Один мушкетный выстрел с близкого расстояния может…

Фонари замелькали на широком пространстве между внутренней и внешней стенами. Послышался топот ног по каменным ступеням в узкой арке между Кровавой башней и башней Уэйкфилда.

Не отрывая глаз от дужек шпаги Дюрока, Фентон внезапно отскочил назад. Дюрок с торжествующим криком бросился за ним. Освещенный луной, он сделал стремительный выпад, направленный в сердце врага.

Мег вскрикнула, ибо Фентон стоял широко расставив руки с незащищенной грудью. Но он успел отскочить вправо так стремительно, что его шпага зазвенела о каменный зубец. Острие шпаги Дюрока проткнуло левую сторону его рубашки. Фентон почувствовал, как холод клинка ожег ему бок.

И затем ловушка захлопнулась.

Левая рука Фентона рванулась вниз. Когда чашечка рапиры Дюрока оказалась между его левой рукой и боком, Фентон зажал ее рукой, одновременно подняв свою шпагу и опустив клинок вертикально внутрь выпуклой дужки. В результате шпага Дюрока оказалась прочно запертой — выдернуть ее он не мог.

Мнимый француз осознал это слишком поздно. Внезапно отведя в сторону левую руку, Фентон с силой рванул правую руку, державшую шпагу, вправо. Дюрок, клинок рапиры которого был направлен вперед по горизонтали, естественно, не мог выдержать этого мощного рывка. Впрочем, это вообще было не в человеческих силах. Шпага Дюрока вылетела из его пальцев, взвилась над каменными зубцами в лунном сиянии и упала в реку.

— Здесь Дьявол в бархате, сэр! — совсем близко прозвучал голос снизу. — Полюбуйтесь-ка, что он проделал!