Оба вытаращились на него.

Не оглядываясь назад, Эми опустилась на диван:

– Но… как кто-то может…

– Это что? Какой-то розыгрыш? – совершенно новым тоном пожелал узнать Клифф.

– Нет. Я не расположен шутить на тему обвинений в убийстве. Однажды мне пришлось наблюдать за казнью на электрическом стуле. И я не пытаюсь напустить дыма без огня просто из желания увидеть, как кто-то задохнется… Мисс Дункан, прошу вас, взгляните сейчас на меня. Смотреть на него будете потом. Я хочу знать, что не так с вашим рассказом о событиях вечера вторника, когда вы находились на фабрике Тингли.

Эми встретила его пристальный взгляд.

– С моим рассказом все в полном порядке, – твердо сказала она.

Фокс тяжело вздохнул:

– По вашим словам, войдя в здание, вы сразу направились наверх, по пути включая свет; нашли дверь кабинета Тингли открытой; не слышали ни голосов, ни иных звуков; никого не видели; дошли до края ширмы – и больше ничего не помните, пока не пришли в себя на полу; покинули фабрику, едва вернув себе способность ориентироваться, и прямиком направились сюда. Вы готовы подтвердить, что все сказанное – правда, и ничего, кроме правды?

– Готова.

– И пока живы, не станете менять никаких частей своего рассказа?

– Не стану.

– Что ж, прекрасно. Теперь вы, мистер Клифф. Не буду пересказывать вашу историю, поскольку вы, вероятно, предпочтете, чтобы мисс Дункан услышала ее из ваших уст…

– Сомневаюсь, чтобы ей было интересно…

– Ладно. Со своими сомнениями разберитесь сами. Я хочу знать только одно: сколько в этой истории правды и что именно ею не является.

– Вся история правдива. Целиком.

– Вы на этом настаиваете?

– Разумеется, настаиваю.

– Вопреки заявлению, которое я сделал всего минуту назад?

– Вопреки чему угодно, – с тревогой поморщился Клифф. – Но если мисс Дункан… то есть мне казалось, это ей поможет…