Где-то в кухне раздался громкий звонок. Фокс дернулся, оглядываясь, и вскочил на ноги. Поскольку на двери квартиры звонка не было, звонили снизу. Кнопку домофона Фокс нашел над раковиной и надавил на нее, заметив при этом, как вздулись мышцы на руках и ногах Фила, а глаза полыхнули беспомощной яростью. Фокс быстро проверил прочность узлов на веревках, вышел в прихожую, прикрыл дверь в кухню и распахнул входную. Прислушался. Шаги поднимавшегося по лестнице звучали глухо, легко, с едва слышным шарканьем; последовала долгая пауза, необходимая, вероятно, для того, чтобы перевести дыхание; затем шаги послышались снова. Еще прежде, чем над краем лестничной площадки появилась чья-то голова, Фокс со всей уверенностью заключил, что поднимается женщина, и быстро продумал линию поведения для новой встречи с Мёрфи, или Йейтс, или Адамс, или Дункан. Но его ожидания не оправдались, хотя на площадку четвертого этажа действительно поднялась женщина. Добравшись до площадки, она остановилась, переводя дух и неуверенно оглядываясь, и только потом заметила стоящего в дверях Фокса, что позволило ему оценить гостью. Ей было за пятьдесят, она хорошо сохранилась для своего возраста, была стройной и держалась надменно, хотя сейчас тщательно скрывала тревогу и, возможно, даже страх; более того, норковая шубка на ее плечах стоила достаточно, чтобы оплатить аренду всех квартир этого дома на целый год вперед.

Фокс шагнул на лестничную площадку:

– Как поживаете?

– О! – тихо охнула женщина, сделала шаг к Фоксу и снова остановилась. – О! – Еще два маленьких шажка. – Вы… вы Филип Тингли?

Отвесив ей поклон, Фокс улыбнулся:

– Собственной персоной, у ворот своего замка.

– Я опоздала, – непоследовательно объявила женщина, сделала еще шаг, и Фокс ощутил слабый запах ее духов. – Всегда опаздываю. – Она нервно оглянулась. – Давайте войдем в квартиру.

Он посторонился, пропуская гостью, вошел следом и закрыл дверь. Когда он жестом пригласил ее пройти дальше, женщина повернула голову на шорох в кухне, но Фокс поспешил ее успокоить:

– Там мой пес. Он взаперти из-за вредной привычки прыгать на гостей, – и последовал за ней в гостиную. – Позвольте, я возьму вашу шубу. Подозреваю, вы привыкли к более удобным креслам, но сойдет и это. Прошу, присаживайтесь.

Женщина бросила еще несколько косых взглядов по сторонам, и он увидел, как ее передернуло от отвращения; кроме того, она позволила себе едва прикоснуться к ветхой замусоленной обивке кресла, так что было не очень понятно, сидит она на самом деле или только делает вид. По напряженному взгляду, сфокусированному на его персоне, Фокс понял, что она разглядела в нем нечто в достаточной мере интересное или убедительное, чтобы после первого спазма отвращения перестать замечать минусы обстановки. Он сел. Гостья, по-видимому, не торопилась начать разговор сама, и жесткость в ее взгляде заставила Фокса нервничать. Казалось, она дожидалась, пока он сам не скажет нечто убедительное и по существу, а значит, было рискованно произносить хоть что-то. С другой стороны, если эта женщина собиралась молча сидеть тут, пожирая его взглядом…