– Угу. Сколько содержимого было в бутылке с бурбоном? Не знаете, случайно?

– Знаю, сэр. – Шефер позволил себе довольную улыбку. – Я уже размышлял над этой деталью. И ждал подобного вопроса. В бутылке бурбона «Блю грасс» было чуть меньше половины.

– Откуда знаете? Вы сами из нее пили?

– Нет, сэр. Сервируя бар, пользуешься правилом: если в какой-то бутылке меньше половины, следует ставить рядом полную. Но, помню, я решил, что бурбона будет достаточно, ведь его не пил никто, кроме мистера Данэма.

– Откуда такая уверенность? Что никто другой из этой бутылки не нальет себе?

– Это знали все, сэр. Все в этом доме. Вообще все. Что мистер Данэм не пьет ничего другого. Большинство предпочитают скотч, или ржаной виски, или ирландский… Логический вывод, основанный на опыте.

– К черту такую логику! – побагровел инспектор Деймон, который всегда терялся, имея дело с вышколенными слугами; он вновь обратился к Диего Зорилле: – Вы пили этот бурбон?

– Я же сказал, что пил скотч, – замотал головой Диего.

– Хоть кто-нибудь из вас? – Деймон огляделся вокруг. – Кто-нибудь пил бурбон? Может быть, вы, мистер Кох?

– Нет. – Адольф Кох сидел вдали от инспектора, у большой ширмы, рядом с Гардой Тусар. По-видимому, у Коха пересохло в горле, и ему пришлось откашляться. – Я пил джин с тоником.

– Вы подходили к бару и наливали сами?

– Да.

– А вы, мисс Тусар? Что пили вы?

– Коктейль «Вермут кассис», – без задержки отчеканила Гарда. – Я подходила к бару с мистером Кохом, и он налил мне.

– Мисс Моубрей?

– Я пила херес, – сипло выдавила Дора, и ей также понадобилось прочистить горло. – Я налила себе и миссис Помфрет, а потом отнесла ей.

– Мистер Бек?

– Я вообще не пью спиртного! – громогласно объявил Бек; он сидел на стуле, упиравшемся спинкой в стол, и обеими ладонями тер колени. – Я подходил к тому… бару, если угодно… налил себе воды, добавил лимонного сока и выпил!

– Мистер Гилл, что было в вашем хайболе?

– Ржаной виски, – коротко уронил Тед.